Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
Вышел на площадку и, невзирая на глубокую ночь, поочередно всю родню и друзей набрал.
– У меня родился сын! – орал в трубку.
Да, в тот момент меня распирало. Не у нас, а у меня. Маруся ведь тоже моя. Значит, и Макс мой безраздельно. Таков я есть. Градский, вашу мать. Как иначе?
И она, моя Маруся, в девичестве и по крови Титова, самая настоящая Градская.
Мы многое преодолели вместе. Далеко не всегда было легко, но мы упорно двигались навстречу друг другу, а после рука об руку – вперед.
– Яричек, ты же любишь меня сегодня сильнее? Еще на крошечку выше? – шепчет Маруся, вглядываясь мне в глаза.
Потянувшись, закидывает руки за шею. Касаясь, ток под кожу забивает.
Вслушиваясь в ударные раскаты грома, абсолютно искренне отвечаю:
– На целый градус, Маруся.
Через боль, огонь, адские муки, все видимые и невидимые границы готов с ней подниматься. Выше неба? Пф-ф… Сигану гораздо выше.
Неземные. Запредельные. Космические.
Раздаю, Маруся… Подключайся.
Мягко сталкиваясь ртами, с густыми выдохами закрываем глаза. Перетекаем друг в друга. До одури нагло и отчаянно несемся по крови.
Конфликт. Разряд. Взрыв.
Взлетаем…
Конец"
