Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
Вот только тряска в груди не стихает.
Примерно в половине десятого, когда я, потеряв надежду втянуться в закрученный детективный сюжет, откладываю книгу на тумбочку, звонит телефон.
– Привет, Ань, – машинально здороваюсь, хотя виделись с подругой днем.
– Ты в курсе?
Сердце бесконтрольно ускоряет ход. Но я все же уточняю:
– Чего?
– Град вернулся!
Направляя взгляд в потолок, практически в одну точку смотрю. Вынуждаю себя моргать, хоть и получается заторможенно.
– Да, в курсе, – горжусь тем, как эта фраза удается.
– Пипец! – как всегда эмоционально восклицает Бусманова. – Мы с Женей у Руслика. Он только что вошел. Почему ты мне ничего не сказала?"
"– Потому что не хотела об этом говорить.
Когда-то я слишком многим о нем рассказывала. Это не помогло. Сейчас в таком состоянии, что лучше все внутри оставить.
– Я же сразу заметила, что ты сегодня какая-то странная! Спросила тебя, а ты… Конспиратор, блин!
– Ань, давай оставим эту тему… Не сейчас.
И никогда.
Все. Точка.
– Титова, ты хоть представляешь, сколько тут баб? Холостых и голодных! Дома сидишь? Ну-ну! У меня культурных слов нет!
– Аня, перестань сейчас же. Тебе там заняться нечем?
Безусловно, ее посыл не может не взвинтить нервы. Сходу до опасных пределов!
– Мне-то есть! Очень даже… Тут Овсянникова, сама понимаешь… И Катаман! Это я тебе только тех, кто по твоему Градскому кипятком лил, назвала. – Знаю, что не со зла по живому режет, и все равно злюсь.
Ну и пусть!
Ярик не станет. Не сейчас. Хоть он и сказал так… Чувствую неожиданную уверенность, что не все еще между нами выяснено. Не конец это. Просто ему тоже тяжело.
Я же вижу, как смотрит.
Слезы прорываются и соскальзывают по щекам, но это не боль. Это надежда.
Да, все получится! Завтра я пойду к нему снова… Нет, завтра не пойду.
– Алло? Маш? Ты меня слышишь?
С дрожью перевожу дыхание.
– Да, слышу. Спать хочу. Давай закругляться.
– Какой спать? А давай ты приедешь? Сейчас.
Должна признать, я колеблюсь. На миг допускаю такую вероятность, даже учитывая то, что ненавижу ночные вылазки.
– Нет.
– Жалеть же будешь…
– Ань, все, – решительно останавливаю подругу. – Я устала. Давай завтра поговорим, ок?
– Как знаешь.
Слышу, что расстроилась.
