Автор
Хавьер Касас выходит из модного Мадридского ночного клуба «Яда», его глаза мутнеют от потолочного света, и он спускается по мраморной лестнице. Неудивительно, что он так устал — день прошел в беззастенчивом веселье и неумеренной дружбе с друзьями. Однако даже такие советы, какими бы несерьезными они ни казались, бывают полезны для самоутверждения, и сейчас Хавьер ими воспользуется: он будет вспоминать о ночных страстях и веселье на следующий день....
— Больше миллиарда?
— Намного больше.
— И пока нас не будет, твои миллиарды будут сами работать на тебя?
Он рассмеялся:
— У меня хороший персонал. Я им доверяю.
— Ага, — ответила она, думая о том, как сегодня утром разговаривала со своими работниками.
Вскоре после этого Хавьер ушел на последний прием к врачу, а Эмили осталась во внутреннем дворике, поглаживая Сатану, которая внезапно разыгралась. Она улыбнулась, когда кошка уперлась головой в ее ладонь. Эмили подняла ее и усадила себе на колени, потому что на самом деле сама нуждалась в утешении так же сильно, как и кошка.
Телефонный разговор с ее Офис-менеджером не удался. Конечно, работники радовались за нее, но Эмили ждало разочарование. Клиент из Сан-Антонио решил изменить сроки, а это означало, что Эмили предстоит еще одно посещение объекта и сокращение сроков сдачи. Ей следовало приехать на объект на следующей неделе, но она не могла этого сделать. У нее дела с Хавьером, и она хочет провести с ним настоящий медовый месяц. Она стремилась изучить все богатство, которое мог предложить Стамбул.
Поэтому она решила пожертвовать клиентом из Сан-Антонио, убеждая себя, что она и ее сотрудники работают на пределе возможностей и лучше сосредоточиться на уже знакомых клиентах, а не распылять свой энтузиазм понапрасну.
Сатана ритмично лупила хвостом по ногам Эмили и с обожанием на нее смотрела. Эмили гладила и успокаивала ее, пока Хавьер не ворвался во входную дверь, громко объявив, что теперь он свободен.
— Я принес шампанское. Я бы искупал тебя в нем, если бы ты не вынесла ванну шесть лет назад.
— У тебя есть бассейн!
— Я не моюсь в бассейне, — сказал он с притворным возмущением и притянул Эмили к себе, а потом поцеловал.
— К чему?
— К Стамбулу, конечно. Мы уезжаем сегодня вечером!
Хавьер действовал быстро. Слишком быстро. Он не мог отделаться от ощущения, будто что-то случится. Что-то плохое. Он не был суеверным, но чувствовал: если они не уедут в Стамбул немедленно, их настигнет мрачное событие, которое бесповоротно изменит их жизнь.
