Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
Ладно, Димка, там понятно, я другого и не ожидал. Пацан всегда проблемным был. Но Катюха еще хуже поступает. Сто очков вперед брату даст. Орет, плюется, пакости устраивает. Короче, не вижу другого пути, кроме как оставить их тебе. Ну сейчас. Понятное дело, не навсегда. Мы обустроимся на новом месте, потом я буду периодически приезжать. Но совместной жизни в такой чокнутой атмосфере не представляю. По ходу нам всем надо успокоиться. Выждать. И поскольку больше детей оставить некому, то твоя взяла.
- Миша, думаешь, я их настраивала против тебя? – спрашиваю тихо.
- Знаю, - отмахивается. – Я же не совсем придурок. Я сам неплохо постарался, обосрал все по высшему разряду. И теперь… черт, нет выхода. Ну не вижу выхода.
Взъерошивает волосы знакомым жестом. Нервно посмеивается.
- Дебильно поступаю, - хмыкает. – Согласен. Дети не игрушка. То забрал, то вернул. Но Ирка, ты меня выбесила. И ты, и дружок твой. Понимаешь, я же понял, я видел, как он легко подход к ним нашел, наблюдал со стороны, на улице, а подойти не решался.
- Думаю, мы все виноваты.
- Я виноват, - мрачнеет. – Я и только. У нас же семья была. Хорошая. Нормальная. И жили круто. Без бабла, без роскоши. Но душевно было. Скажи? Душевно.
- Миш, - невольно усмехаюсь. – Ты столько лет изменял мне. Постоянно. С разными женщинами. Думаю, наша семейная жизнь рано дала трещину, просто я этого не замечала. Верила в твои чувства. Обманывалась день за днем, игнорировала тревожные знаки.
- Я бы мог исправиться, - пожимает плечами. – Наверное. Я бы мог попытаться. Но ты не оставила мне никакого шанса. Вычеркнула меня. Сразу. Вышвырнула на помойку как шелудивого пса.
Доля истины тут есть. Но я бы сама себя уважать перестала, если бы дала такой шанс.
Это черта. Грань. Край терпения.
- Миша, - сглатываю горечь. – Ты спал с моей лучшей подругой. С женщиной, которая крестила наших детей. И это далеко не худшее из всего того, что ты натворил.
- Я сволочь, - кривится как от зубной боли. – Не спорю. Реальная сволочь. Но чем этот твой бандюган лучше? Думаешь, он будет верность хранить? Он ведь моложе тебя. Мне Наташка все рассказала. Десять лет. Ира. Десять. Ты серьезно?
- Я не стану это обсуждать, - отвожу от него взгляд."
"- Ладно, - замечает бывший супруг. – Я устал. От всего этого дерьма. Устал.
