Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
От ваших долбанных разборок. Наташка мозги пудрит. Не в ту степь ее несет. Короче, я закрываю дело против твоего хахаля. Совет вам да любовь. Наташка грозит, меня могут притянуть за дачу ложных показаний, но я реально задолбался во всем этом копаться. Хватит. Надо жить дальше. Мой адвокат все устроит. Бабла ему отсыпал. Без моих показаний ничего не выйдет сделать. Обвинитель окажется в пролете. Квартиру тебе отписываю. Бизнес тоже. Детей оставляю, но еще вернусь. Тут сильно не расслабляйся. Мудака твоего выпустят. Считай, это все моим предсвадебным подарком.
- Я дарю бывшей жене подарок, - усмехается. – Перед своей новой свадьбой. Закрываю старые счета. Вроде логичный поступок.
- Ты уезжаешь в другую страну, чтобы избежать ответственности за сфабрикованное дело? – интересуюсь тихо.
- Дело-то настоящее. Шантаж был. Угроза жизни. Но доля истины в твоих словах есть. Подшаманили немного, сгустили краски для верности, для придания веса обвинению. Только это уже не имеет значения. Понимаешь? Задрало меня разгребать дерьмо.
Машет рукой и поднимается со стула.
- Я устал, - продолжает твердо. – Понимаю, странные схемы мутятся. Наташка тоже там завязана, хоть и не прямо. Но она любит меня. Давно. Одержимо. Никакая женщина так сильно меня не любила. Ты не любила.
Прикусываю язык, чтобы не ответить колкостью. Смысла спорить нет. Звучит обидно, однако он прав. По-настоящему я его не любила. Никогда. Обманывала саму себя. Хотя нет… я просто не представляла, как бывает, как должно быть.
- В общем, расхлебывайте эту кашу сами, а мы сваливаем, - направляется к выходу, а потом вдруг застывает и оборачивается.
Совесть замучила? Или действительно понял, что не справится?
Не важно. Уже ничего не важно. Главное – дети снова со мной. А еще дело против Никиты закроют. Не будет никакого суда.
Я слышу, как Миша прощается с детьми. Поднимаюсь, иду его проводить. Чувства смешанные, дыхание сбивается.
Теперь и легкая тоска по Михаилу возникает. Не чужой человек он. Столько лет мы рядом прожили, столько испытаний вместе прошли. Только любви не было. Четко он все сумел подметить.
Может, потому и шел на измены? Страсти от меня не получал. Никакого отклика не встречал. Мой огонь вспыхнул для Ника.
