Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
Нам с Льдинкой пора вдвоем побыть. А с ним я еще успею потолковать. Потом, явно не сейчас.
- Я люблю тебя, - шепчет она в мои губы. – Люблю. Люблю.
- Моя девочка, - аромат ее вдыхаю, вкус впитываю, всю поглотить желаю, сожрать, забрать целиком, внутрь, вглубь, под ребра впечатать. – Моя маленькая.
Игрушка? Нет. Женщина. Даже мой папаша признал правду. А он та еще циничная сволочь. Прожженный мерзавец. Но она и его умудрилась пронять. Продрала даже неисправимого подонка насквозь.
Ты укротила Зверя. Подарила ему дитя.
Эпилог
- Давай лучше ты, - говорит Ник, отступая назад.
Боже. Мои губы растягиваются в невольной улыбке. В первый раз вижу, как он отступает назад и даже… как будто испуган? Очень стараюсь не рассмеяться. Держусь изо всех сил.
- А ты почему не хочешь? – интересуюсь ровно.
- Я, - запинается. – Еще посмотрю. Просто вот со стороны посмотрю, а ты мне хорошо покажи. Медленно. Осторожно. Я хочу понять тонкости процесса.
- Серьезно? – выгибаю бровь. – Думаешь, это настолько сложно?
- Выглядит именно так, - выпаливает он и хмурится. – Черт, можешь считать меня трусом или слабаком. Но блять, я реально боюсь.
- Никита, - произношу с осуждением. – Не выражайся.
- А что? – мрачнеет. – Думаешь, понимает? Запомнит? Он и не говорит еще. Разве сможет такое в своей крошечной башке удержать? Послушай, а это нормально вообще? Ну его форма головы. Она странная какая-то. В кино такого не помню.
- В кино редко показывают новорожденных детей, - мягко замечаю я.
- Конечно, понимаю, - выдает он. – Не держи меня за идио… ну, в общем, понял я.
- Рано или поздно тебе придется это сделать, - заявляю спокойно. – Не волнуйся, здесь нет ничего сложного. Видишь?
Опять показываю ему как правильно пеленать. Ловит каждое движение. Хмурится все сильнее. Тяжело вздыхает. Господи, очень забавно наблюдать за его переживаниями.
- Мне нельзя его трогать, - бросает отрывисто.
- Ты будешь нежным и осторожным, - отвечаю вкрадчиво. – Ты все умеешь, если захочешь. И ты очень быстро обучаешься. В следующий раз сам запеленаешь.
- Тогда врача вызовем, - заключает нервно. – Пусть на стреме стоит.
- Ник, - ловлю встревоженный взгляд.
- Чего? – хмыкает.
