Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
Дикие хищники крови жаждут, требуют возмездия, причем быстрого и безжалостного. Растерзают и сожрут в момент.
Он не простит то унижение. Не спустит. Какая-то наглая баба осмелилась сопротивляться, врезала по голове и убежала. Ну, разве монстр подобное стерпит? Разве проглотит обиду?
Нет. Никогда. Не мечтай.
- Может, гантель тебе дать? – Зверь усмехается шире. – Такая дерзкая была, опасная, а теперь вдруг застыла, дернуться боишься.
Готова поспорить, это самая долгая и осмысленная фраза, которую я от него слышу.
- Спасибо, но я спешу, - роняю тихо, стараюсь не выдать бушующее внутри волнение, прячу истинные чувства поглубже. – Мне домой нужно.
- Я тебя подвезу, - хмыкает. – Когда закончим.
- Что закончим? – сердце тут же ухает вниз, будто в беспроглядную бездну срывается, на дно скалистой пропасти летит.
- Сама сядешь или ждешь, чтобы я посадил? – интересуется мрачно.
Его взгляд темнеет, отбивая всякую охоту спорить. Остается лишь кивнуть и подчиниться, на негнущихся ногах приблизиться к мотоциклу и занять четко указанное место позади.
Бежать не имеет смысла. Только не сейчас. Лучше покориться. Изобразить послушание. До определенного момента.
Горячие пальцы обхватывают запястья, пленяют в железный капкан, буквально прожигая плоть огнем, клеймя.
- Держись крепко, - холодно приказывает он.
И кладет мои руки к себе на пояс.
Боже. Аж дыхание перехватывает от настолько близкого контакта. Да и тело у него просто каменное. Под мягкой кожаной курткой скрывается настоящий гранит. Только не ледяной и равнодушный, а сжигающий дотла и охваченный адским пламенем. Стальные мускулы. Без преувеличения. На ощупь и правда, как металл, налиты жуткой мощью и чудовищной силой.
Пожалуй, стоило рискнуть. Сорваться и броситься наутек, удирать прочь со всех ног. Этот мужчина очень странно действует на меня.
- Крепче, - отрывисто произносит Зверь.
И в следующую секунду мотоцикл с животным ревом выезжает прямо на дорогу.
Я зажмуриваюсь. Плотно смежаю веки. Сжимаюсь, обращаюсь в комок оголенных нервов, рефлекторно льну к своему палачу.
А как еще удержаться на сиденье?
Краснею, боюсь собственных противоречивых реакций. Но иначе поступить не выходит.
