Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
Невольно вжимаюсь в мускулистое тело, моментально сливаюсь с ним в единое целое. Его запах дурманит мой разум. Резкий. Колючий. Истинно мужской.
Что у него за парфюм? Грешный. Дьявольский. Отравленный. Запрещенный всеми существующими на свете законами.
Господи. Нельзя поступать подобным образом. Нельзя прижиматься к чужому мужчине. Пропитываться пороком, проникаться безумной одержимостью. Нельзя уступать своей слабости столь легко.
На мне два теплых свитера и объемный пуховик, вокруг горла шарф обмотан, а создается впечатление, точно сижу абсолютно обнаженная.
Огни ночного города ослепляют. Голова кругом. И взглянуть вперед страшно, и не смотреть совсем тоже боязно.
Мотоцикл мастерски лавирует между проезжающими автомобилями. Мягко скользит по дороге. Все дальше и дальше, в подсвеченную уличной иллюминацией темень.
Что я делаю? Что вытворяю?"
"Надо было заскочить в первый попавшийся автобус, втиснуться, пусть даже в самый заполненный, и раствориться, затеряться в разношерстной толпе народа.
Да. Надо… было. Только выбор уже сделан и сожалеть поздно.
Я отваживаюсь на совершенно дикую авантюру. Переступаю черту, пересекаю грань. Разрешаю хищнику затащить меня обратно в берлогу.
Я безумная.
+++
Мотоцикл останавливается. Замирает, притормаживая у бордюра. Спешу разорвать пагубный контакт. Моментально отстраняюсь от Зверя и соскакиваю на землю. Едва удерживаюсь от падения, ибо ноги затекли от дичайшего напряжения.
- Тише, - насмешливо выдает монстр, придерживая меня за капюшон пуховика, будто малое дитя.
Затравленно озираюсь по сторонам. Район приличный, даже очень. Самый центр. Не какая-нибудь глухая окраина, не темная подворотня. Ярко освещенная улица. И тут достаточно много известных и пафосных заведений. Если бы этот гад намеревался насиловать или избивать, то выбрал бы гораздо более неприметный квартал. Здесь множество камер и лишних свидетелей. Ничего жуткого провернуть не выйдет.
Тогда в чем смысл?
- Пойдем, - бросает Зверь и следует вперед, не оборачиваясь, потому как целиком и полностью уверен в покорности жертвы.
Я действительно ступаю за ним. Как овца на заклание. Без вопросов. Во мне вспыхивает идиотский интерес. А что дальше?
Вдруг замираю перед гигантской лужей, совершенно не представляю, каким путем ее обойти, ведь поток протягивается чуть ли не на километр, целая речка набегает, пруд набирается.
У меня не слишком хорошие сапоги. Ступлю туда и вымокну в секунду.
