Автор
В холодную погоду осени, когда каждый ветер словно упрекает тебя за привычность, ты начинаешь замечать мир вокруг с новой силой. В Любимой игрушке Зверя автор Валерия Ангелос описывает эти мелькания — жестокую дружбу под суровым климатом и тайны, скрывающиеся за каждой каплей дождя....
- Я не… - сама не представляю, что хочу сказать, рядом с ним мой мозг выключается напрочь, просто упираюсь ладонями в его грудь, но даже не отталкиваю, прикасаюсь, впитываю жар, исходящий от стальных мышц, наслаждаюсь гладкостью кожи.
- Говори, - требует мрачно.
- Не привыкла так, - выдаю сдавленно, нервно облизываю губы.
- Как? – одним своим взглядом воздух отбирает.
- Ты не одет, - выпаливаю, чувствуя, как кровь мигом приливает к щекам. – И настолько близко. И… опять возбужден. А я не уверена, что могу… что должна… что…
Замолкаю.
- Думаешь, начну тебя насиловать? – склоняется настолько низко, что почти до губ дотрагивается, дыханием опаляет.
Только головой в ответ мотаю, причем так, что не разобрать: отрицательно или положительно. Конвульсивно дергаюсь. Подчиняюсь внутреннему рефлексу.
- Я бы не прочь, - его красиво очерченный рот застывает в пугающем зверином оскале, оголяет истинную суть, кровожадную натуру. – Я бы тебя на член натянул и драл сутки напролет, вытрахивал бы всю твою долбаную мораль, из-под себя не выпускал, раз за разом заваливал и заставлял орать.
Эти слова звучат жутко. И возбуждающе. Чудовищный контраст, во истину дьявольский. Смысл фраз ужасный. А хриплый, чуть надтреснутый голос действует завораживающе.
- Но мне твой кайф нужен, - трется гладко выбритой щекой о мою щеку. – Ты к таким забегам еще не готова. Подожду. Нам спешить некуда. Всему свое время. Буду тебя медленно растлевать.
- А разве мы, - запинаюсь. – Мы же уже…
- Разогрев, - ухмыляется. – Разминка перед боем.
Между бедер мокро. Опять.
- Разрешишь поцеловать? – спрашивает, будто намеренно дразнит, смотрит прямо, глаза в глаза и продолжает хищно усмехаться, одним своим видом дрожь пробуждает.
- Да, - сама себя едва слышу.
