Автор
В актовом зале университета раздавались голоса педагогов и сотрудников. Яркая Лена, коллега по философии, подмигнула мне сочувственно перед вылетевшим педсоветом, как будто предчувствовала что-то непростое. Теперь Березинский ждет, пока все уйдут, идя к нам с царицей университетского коридора — Татьяной Викторонь, любимице всех студентов и преподавателей....
Похоже, «Любимая учительница» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я, конечно, старалась следовать своему принципу и делать занятия интересными, но в то же время понимала, что прыгать без конца, как иллюзионист, показывая все новые и новые фокусы, не буду. Это неправильно и глупо.
Формат работы должен меняться, лекции, семинары, практикумы — все может быть интересным. Как и любой из писателей. Главное, найти ключ.
Как там в старом фильме, который я очень любила когда-то, ""Ключ без права передачи"". Только там про школьников. Но и к студентам применимо.
Но, я думаю, что больше, чем сам материал, моих студентов привлекала не подача, а искренность.
Хотя, и огорчалась тоже.
Но это уже личное, это уже не имело отношения к работе.
После памятного инцидента в аудитории, когда два моих студента чуть было не подрались, деля меня (брррр… до сих пор в шоке), прошло две недели.
И за это время я не видела ни одного из них.
Шатров уехал на какие-то соревнования, зарабатывать очередное золото для университета. Дзагоев просто не ходил на занятия.
Наверно, я должна сказать, что сразу стало легче и спокойнее дышать, но, черт! Это было не так. Абсолютно не так!
Меня в первую очередь терзали муки совести, потому что, несмотря на то, что, вроде бы, повода не давала, но все равно считала себя виноватой в произошедшем.
Миллион раз я перебирала в памяти события, складывала, как паззлы, раскладывала и ломала, и, в итоге, пришла к выводу, что, скорее всего, я как-то не так себя изначально повела.
Не знаю, правда, чем.
Одевалась скромно, можно сказать, по-старушечьи. Прически носила скучные, волосы не распускала. Лицо не красила. Очки в пол лица… Туфли вот только на высоком каблуке носила, но здесь уж никуда не денешься. Мои сто шестьдесят диктуют условия.
Что могло стать для парней, таких разных, триггером?
Да все, что угодно!
Возраст такой, двадцать три, двадцать четыре — уже не спермотоксикоз, как в юности, но самый активный, самый зажигательный.
Я, может, просто посмотрела на секунду дольше, чем положено, и сама не заметила, а они уже… Зажглись…"
"Или просто наложились обстоятельства.
Пожалуй, теперь это неважно. С чего началось? Да какая разница? Главное, как это все исправлять!
Мальчики не ходят на занятия, по моей вине.
Конечно, их не исключат, кто ж захочет терять ходячую рекламу?
Но все равно приятного мало.
