Автор
Татьяна Викторовна задерживается на окне актового зала университета. Лена, их коллега из кафедры философии, посматривает сочувственно и подмигивает. Березинский ждет, пока все уйдут, спускается с сцены и приближается уже совсем близко. Учительница оставляет глубокий след в сердцах студентов....
Похоже, «Любимая учительница (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Очень уж забавно мое розовое полотенце для лица смотрелось на его монументальной фигуре. Интересно, там обхвата хватило? — Телефон взял? Во сколько тебя забирать? — Повернулся он ко мне.
— Да вот, Татьяна Викторовна у нас с ума немного сошла… От радости, не иначе… — Глеб оскалился, вроде весело, а вот совсем не чувствовалось, наоборот, оторопь брала от такой улыбки, — не хочет телефон давать. Вопросы задает дурацкие.
— Не понял. Тань, а че такое? — Давид, как был, в миленьком розовом полотенце, бухнулся на жалобно застонавшую кровать, заграбастал своими огромными ладонями мои ступни, погладил.
— Да вот, Дав, говорит, что, может, не надо… — Продолжал сдавать меня Глеб, уже ерничая. И поглядывая на меня зло. — А я вот думаю все, Дав, а чего это не надо? Не понравилось? И еще думаю, Дав, а может Татьяна Викторовна не хочет про нас говорить никому, а? Она же, вроде как, замуж собирается, а?
Лапы Давида сжались на моих ступнях оковами, не причиняя боль, но удерживая крепко, не вырвешься.
— Какой замуж? — ярче прорезавшийся акцент был плохим признаком. Это значило, что Давид себя еле контролирует. — Никакой замуж. Только мы. Пока не выберешь.
— Что? — я не могла поверить услышанному. Это как так — ""только мы""? Это что значит — ""пока не выберешь""?"
"— Тань, все просто. — Глеб наклонился в мою сторону, уперся ладонью об изголовье кровати у моего лица, я попыталась отползти, но пальцы Давида на ногах удерживали крепко, — ты думаешь, мы просто так с тобой здесь? Ты думаешь, что? Ты думаешь, мы кто вообще?
— Яааа… Не знаю… Я думала, что вы… Ну…
Что-то часто в последнее время мне стал дар речи изменять.
— Таня, мы не просто так. Если ты об этом. Да, Дава?
— Да. — Пальцы на ступнях сжались сильнее, чуть дернули, и я с писком проехалась по кровати вниз, Глеб упер уже обе руки с двух сторон от моего лица, уставился в немного испуганное лицо внимательным взглядом.
— Ты — наша, Тань. Без вариантов.
И в этот момент во мне внезапно включилась старая Таня, едкая и язвительная коза, которую было не заткнуть на разборках в детском доме:
— Я не поняла, вы поровну мячей забили тогда что ли?
И очень сильно пожалела, что у меня нет маленькой экшен-камеры на голове.
