Автор
Татьяна Викторовна задерживается на окне актового зала университета. Лена, их коллега из кафедры философии, посматривает сочувственно и подмигивает. Березинский ждет, пока все уйдут, спускается с сцены и приближается уже совсем близко. Учительница оставляет глубокий след в сердцах студентов....
Похоже, «Любимая учительница (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это очень зрелое мнение, особенно для молодого специалиста. Но, возможно, у вас просто недостаточно опыта для решения подобных ситуаций?
— Вы хотите поднять вопрос моих компетенций? Пожалуйста. Я готова предоставить доказательства в пользу принятого мной решения по этому вопросу. Специальной комиссии, разумеется.
Березинский помолчал.
Конечно, он понимал, что просто так меня не прогнешь, но, видимо, не ожидал такого сопротивления. И исчерпал аргументы.
А я, наоборот, еще больше закусила удила.
Этот мелкий твареныш посмел поставить под сомнение мой уровень профессиональных компетенций! Намекнул, что я просто соплячка, поэтому не могу со студентами справиться! Да какое он имел на это право!
Считает, что я непрофессиональна? Пусть собирает комиссию! Пусть проверяет! Но никакого голословного упрека я не потерплю!
Поймав себя на том, что меня уже понесло прямо на ветряные мельницы, я немного пришла в себя.
И ответила твердым взглядом на изучающий проректора.
— Понятно, Татьяна Викторовна.
— Только после вашего распоряжения. Письменного. С печатью. На бланке университета.
— Вы свободны, Татьяна Викторовна.
Я вышла из кабинета, аккуратно затворив дверь, хотя очень хотелось хлопнуть. Но мы не будем опускаться до такого.
Так, теперь выпить кофе в буфете, привести нервы в порядок, и на занятия.
Господи, Юрка! Когда ты уже вернешься? Сколько можно на этом симпозиуме сидеть?
В буфете никого не было, и я спокойно выпила мерзкого кофе с молоком, гордо именуемого здесь латтэ, и съела на удивление вкусную булочку.
Мысленно я все еще переживала разговор с проректором, и от нервов потряхивало. Но это и хорошо. Пусть лучше голова рабочими моментами занята будет, чем воспоминаниями о сегодняшнем утре.
Прощальные взгляды парней. Злой и обещающий — Глеба. Темный и жадный — Давида.
Надеюсь, они отступятся. И я — тоже.
Конечно, я — дура. Редкая, причем. Повелась. Другого слова и не подберешь. Просто повелась на них. Да и кто бы не повелся?
Глеб — высокий, хищный, опасный. Острый, как охотничий нож, который можно бросать, не промахнешься. Прямо в цель прилетит с таким балансом идеальным. А можно и горло перерезать, в одно движение. И шкуру снимать с добычи. Легко. Бьет своим взглядом, своим телом без осечки, точно и по самую рукоятку.
