Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Как т-только нас эв-вакуируют, я п-приеду к вам в г-гости.
— Да пошел ты…
— Д-да и ты п-пошел…
Самолет практически без разгона поднялся в воздух, как майский жук, и трепеща крыльями, превратился в маленькую черную точку на фоне прозрачных, преломляющих вечное солнце ледяных обелисков. Илюша чувствовал, что пропасть пройдена. С потерями, ранами, обидами, но грубая скалистая пробоина между ними затягивалась травой, обрастала гнездами и обещала защебетать многоголосным птичьим дружелюбием.
Глава 23.
Впервые с момента аварии Сане не было больно. После того как душа его сжалась от слов интерна о каком-то эксперименте, он обнаружил себя сидящим на датчике противопожарной сигнализации под потолком операционной. Саня не испугался, полагая, что это сон, а во сне любой бред сходит за правду. Искреннее удивление осветителя вызвало другое — на этом малюсеньком датчике он был не один.
— Хорошее место для обзора, правда? Я долго сидела и на лампах, и на кондиционере, но отсюда операционный стол виден словно на ладони! — услышал он женский голос с сильным кавказским акцентом.
— Кто здесь? — удивился Саня, озираясь по сторонам. Кроме неровно положенной на стык потолка побелки, он не видел абсолютно ничего, даже себя.
— Я — Зара, лежу в 262-й палате, люблю смотреть, как Гринвич оперирует. Правда красавец? Он мне обещал пересадить чужое сердце. Вот жду, когда кто-нибудь умрет.
— Мое сердце пересадят тебе? Поэтому я здесь? — возмутился Саня."
"— Да нее… Успокойся.
— Сволочи! — пыхнул осветитель.
— Сволочи? Да тебя спасут, если Аллах того захочет! Все равно бы ты умер, — вскипела Зара.
— Так пусть бы брата первого резали!
— Ты в своем уме, дундук? — вскипела Зара. — Ты видел этого брата? Он же ангел!
— Чего это? — изумился Саня.
— Ты говно по сравнению с ним, — бесхитростно ответила Зара. — Пойдем, я тебе его покажу.
— Куда?
— В палату. Он мой сосед.
— Так мы операцию пропустим!
— Не меряй наше время с часами живых.
— А мы что, мертвые?
— Еще не совсем. Мы в промежутке.
— Разве между жизнью и смертью есть промежуток?
— Еще какой! Целая пропасть. Только некоторые пролетают над ней незаметно, а другие спотыкаются и лежат на дне бесконечно долго.
