Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Представьтесь, леди, — выдохнул я, — чем могу вам помочь?
— Илюфа — мой, — визжала крепышка, — а эта дрянь пусть остается с тобой и больфе на него не претендует. Я, кстати, Фаина.
— Фаина, вот вообще некстати. Это моя жена, она по-любому останется со мной. А Илья — мой родной брат. Как он поживает? Давно его не видел.
Спокойный мой тон охолонул девиц. Тощая сподвижница попятилась к двери, а некрасивая Фаина, лет на пятнадцать моложе Илюши, сплюнула кровь (Ленка-то успела ей врезать!) и уже без визга вступила в диалог:
— Он скоро приедет.
"— Рад, что у него есть миссия на этой земле, но ждать его здесь вы не будете, — сказал я, — в лучшем случае, вы будете ожидать его у себя дома, в худшем, если не уберетесь отсюда сию минуту и навсегда, в исправительной колонии за незаконное вторжение в чужое жилище и нанесение телесных повреждений хозяевам.
Крепышка осеклась.
— Так он не фенат? — уже трусливо спросила она.
— Понятия не имею, — ответил я, — а если и женат, то точно не на этой женщине, — я обнял за плечи Ленку, чья маска на лице засохла и, обагренная кровью, стала выглядеть крайне зловеще.
— Оставь его в покое, шмара, — взвизгнула Ленка, — у него таких, как ты — вагоны! Не про тебя ебарь!
Фаина с тощей подругой, вытирая размазанные лица, задом вышли за порог. Ленка бросилась вперед и в агонии захлопнула дверь перед носом девиц.
— Фу, Лена, совсем не комильфо, — покачал головой я. — Ты вела себя как грязная шлюха. Неужели так ревнуешь Илюшу?
— Иди к черту, — фыркнула Ленка, подходя к зеркалу, и тут же, увидев отражение, завизжала: — Они порвали мне щеку! Мои нити!!!!!
Звонок пластическому хирургу, и жену экстренно увезли на операцию.
Через пару недель явился и сам виновник потасовки. Ленка, уже залатанная, но еще в повязках, дулась на него пять минут, пока он разувался в коридоре. А потом бросилась кормить и восторгаться каждым его ленивым словом.
— В-вкусно, Ль-ен. Не то что у Ф-фаины.
