Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Кто эт-то? — в ужасе спросил он.
— Не обращай внимания, — с досадой ответила Фаина, — это моему брату меняют подгузники.
— Б-брату?
— Ну да, старшему брату. Он больной, ДЦП, кретинизм. Ему давно пророчили умереть, но он все живет. Очень мучается. Двадцать девять лет уже.
— Почти к-как мне, — оцепенел Илюша, — к-кошмар.
— Это наше проклятие, — подтвердила Фаина, — за ним круглосуточно три человека ухаживают.
Вой то нарастал, то затихал, то переходил в скрежет, то в щенячий скулеж. Илья передернул плечами.
— П-пойдем есть борщ, — сменил он тему, — и н-надень штаны.
Фаина с неохотой натянула узкие лосины и, косолапя ногами-сардельками, двинулась на кухню. Налила в расписную тарелку розовый суп, шмякнула ложку сметаны и уселась рядом, наблюдая, как Илюша поглощает еду.
— Сама в‐варила? — спросил наконец он.
— Фама! — с гордостью ответила Фаина.
— Уж-жасно, — резюмировал Илюша, — ты с-стиральный п-порошок туда п-положила?
Фаина по-детски надула губы, в голубых щелочках собралась соленая вода.
— Я фтаралась, первый раз готовила.
Илюшу это тронуло. В молодой жабке была какая-то прелесть. Он положил ладонь ей на руку и улыбнулся.
— Ну ладно, м-маленькая… п-потренируешься, науч-чишься…
— Я каждый день для тебя буду тренироваться, — засветилась Фаина.
Она снова попыталась прильнуть к Илюше, но в прихожей резко хлопнула дверь, и раздался раскатистый мат Фаины Ивановны. Она костерила помощников, судя по шуршанию пакетов, вносивших плоды шопинга в дом. Фаина-младшая заметалась. Мать из коридора сразу ринулась в кухню, словно была осведомлена о незваном госте.
— Опаньки, какая встреча! — Фаина Ивановна воплотилась в дверном проеме, расставив ноги и уперев руки в необъятные бока. — Я что, заказывала мозаику в кухне? С каких это пор челядь обедает за моим столом?
— Мам, — суетилась дочь, — ну не кипишись. Ну че такого?
— Это ты приперла сюда этого бомжа? — орала хозяйка дома.
Илюша тем временем встал и, боком просочившись через Фаину Ивановну, направился в холл.
— Ма, он не бомж, — прошептала Фаина на ухо матери, — у него куртка «Херно».
— Да ладно, — оторопела старшая жаба.
Илюша снял с золотой вешалки пуховик и, с трудом попадая в рукава, спотыкаясь о груду пакетов, попытался вырваться из дома. Фаина Ивановна преградила ему путь.
— Где шопишься, бомжара? — спросила она ментовским тоном.
— Ч-что?
— Где одежду покупаешь?
— В п-переходе метро.
