Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А че вот твое образование? — Жена продолжала давить на Евгения Алексеевича. — Если б не я, до сих пор был бы школьным учителем!
— Это маме он фсем обязан, — влезла в разговор бархатная Фаина-два, — она его в люди вывела!
— К-каким образом? — поддержал беседу Илюша.
— Да я всю администрацию, весь партком на уши подняла, в совковые-то годы! — Фаина Ивановна раздухарилась от просекко и покрылась мелкими каплями пота. — Вот он и стал сначала начальником лаборатории, а потом — исполнительным директором нашего градообразующего завода — «ХимФосфора».
— Ух ты! — хрюкнул Илюша.
— А сейчас вообще возглавляет реконструкцию цехов после взрыва, — не унималась жаба. — Помните эту историю в газетах? Тридцать лет назад? Цистерна с желтым фосфором взорвалась! И до сих пор пустырь был на этом месте.
— П-припоминаю, — соврал Илюша, хотя тридцать лет назад он только родился.
— 650 тонн песка ушло только на захоронение отходов! — вклинился хозяин.
— Да заткнись ты, кого твои цифры интересуют! — отрезала Фаина Ивановна.
К счастью обалдевшего от разговоров Илюши, в гостиную, шатаясь, вышел Баринов.
— Где тут отлить? — заорал он, расстегивая ширинку.
Обе Фаины кинулись спасать дорогой ковер, а Илюша с главой семейства наконец вышли на воздух. Ночь была холодной, влажной и липкой.
— Зач-чем вы с ней ж-живете? — закуривая, спросил Илюша.
— Ты о чем? — Евгений Алексеевич был рассеян.
— Зач-чем живете с Фаиной Ив-вановной? Она вас унижает, в грош не ставит.
— Чувство долга, молодой человек, знакомо ли оно вашему поколению?
— В чем долг? Ф-финансируете детей, как и п-прежде, и живете от-тдельно.
— Все не так просто, — вздохнул затравленный муж, — Фаня многое мне дала, мы через многое прошли вместе. Видел Федю?
— В-видел.
— Это сейчас за ним ухаживают нанятые люди, а первые двадцать лет мы жили с родителями в одной квартире с больным ребенком на руках. Поверь, это был ад.
— Ну а зачем в‐вы на ней ж-женились? Не п-поверю, что по л-любви.
— Это мой крест, наказание. Конечно, не по любви. Любил я другую женщину.
— И-з-за что вы н-наказаны?
— Я ее выгнал, психанул… В бешенстве переспал с ее злейшим врагом — Фаней. А Фаня, не будь дурой, мне и предъявляет: я — беременна. Пытался скрыться, а она в райком комсомола и партком жалобу написала. Заставили жениться. Другие времена были, Илья. Вам этого сейчас не понять… — Евгений Алексеевич не моргая смотрел на зловещий сумрачный сад. — А потом родился Федя.
