Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Почему она должна была жить именно в этом доме, если к тому моменту была мертва вот уже 18 лет?» — подумалось Илюше.
— Она умерла, а квартира осталась… — всплывали огрызки разговора тридцатилетней давности.
Они уже въехали в Москву, папа резко остановился на светофоре. Илюша очнулся, сжал зубы и с этого момента понял, что будет искать следы несчастной Корзинкиной, чего бы это ему ни стоило.
— Ну ведь я по-прежнему твой отец? — робко спросил Лев Леонидович.
— Конечно, п-пап. Как и я т-твой сын.
Старик облегченно выдохнул и потрепал Илюшу по голове.
— Только у мамы ничего не спрашивай. Она и так настрадалась за последнее время.
— Догов-ворились. К-когда Муся родит с-свору, одного наз-зови в честь меня.
— Заметано, — отец нажал педаль газа, и они поплыли за бесконечным рядом красных стоп-сигналов в московской полуночной пробке.
Глава 28. Любовь
Участкового Виталю Илюша отыскал через адресный стол. Он уже был майором в отставке, ушел на пенсию и возглавлял местный союз ветеранов МВД. Жил на той же улице, где Гринвичи провели детство.
— Любимчик Эпохи! — заорал майор. — Сколько зим, сколько лет!
— Есл-ли быть точными, то двад-дцать семь, к-как мы отсюд-да уехали, — засмеялся Илья, обнимая растолстевшего, седого Виталю.
— До сих пор квакаешь, заикаешься? — Мент сердечно потрепал его по макушке.
— Аг-га!"
"Виталя усадил его за кухонный стол с дешевой клеенкой, плотно заставленный домашней едой: пирожки, блинчики, ватрушки исходили горячим паром и возвышались в тарелках египетскими пирамидами. Жена налила чай и поставила стопки.
— Махнем? — спросил майор.
— Дав-вай сначала к д-делу.
— Итак, резюмируем, что мы ищем? — собрался Виталя.
— Ищем некую К-корзинкину Зэ Пэ, кот-торую почему-то в сорок п-первой к-квартире искал тот х-хмырь, помнишь?
— Илюша, я помню все.
Виталя раскрыл старую коричневую папку с потертыми углами и, смочив слюной волосатые пальцы, начал по одной перекладывать бумажки на стол.
— В нашем городе за последние пятьдесят лет проживало тридцать две Корзинкины, из них Зэ Пэ — три штуки. Помнишь, как звали искомую Корзинкину? — Мент поднял на лоб очки с засаленными стеклами.
— Н-нет.
