Отяжелевшая, малоподвижная, она втиснулась в кабину отца и ждала конца погрузки. На этот раз товар нужно было везти на рынок в соседнюю область. Темнело, отцу пришлось бы делать большой крюк, чтобы забросить Зольду домой.
— Давай, любонька, — сказал он ей, притормозив у обочины, — иди своими ножками. Здесь пятнадцать минут ходу. И тебе несложно, и меня ни в чем не заподозрят."
"Девчонка, надутая как забродивший пакет молока, с трудом спрыгнула со ступеньки. Дорога была знакомой: вдоль леса до колодца, потом направо по улице, минуя школу, и прямо к своему дому.
Зольда шла, изнывая от непомерной ноши, с трудом переставляя ноги, чувствуя, как по спине и груди струится горячий пот. От запаха колбасы стало тошнить, в глазах темнело, она спотыкалась и проклинала прожорливую семью, папин заказ и тяжелую участь малолетней воровки. Не доходя до школы, остановилась. В окнах горел свет, вечерники еще сидели над учебниками. Мысль о том, что кто-то из знакомых увидит ее в таком наряде, пугала Зольду. Она перевела дух и решила обогнуть здание по пустырю, тянущемуся параллельно ее улице.
Небо стало густым, давящим, туман повис над землей застиранной простыней. Зольда продиралась сквозь влажную взвесь, словно серый призрак, пронизывающий стены. Слышно было только собственное хриплое дыхание и вой собак на краю деревни. Сначала этот вой был далеким, заглушаемым потоками воздуха в собственных легких и шорохом набитых валенок о голую шершавую землю. Постепенно странный звук стал отчетливее и ближе, к нему прибавилось что-то вроде рева мотора, топота ног солдатской роты, сиплой одышки и скрежета когтей о стылый грунт.
И вдруг совсем близко, рассекая полотно тумана, вспыхнула огненная пасть с желтыми вампирскими клыками. От раскатистого хищного рыка Зольда зажмурилась и завизжала что есть мочи. Огромная черная собака с шерстью, висящей колтунами, плясала вокруг мясной фигуры взад-вперед, не скрывая своих намерений. Из седой пелены одна за другой проявлялись все новые и новые рычащие морды.
На жгучий запах сарделек с чесноком сбежалась голодная, одичавшая свора. Вместо того чтобы скинуть с себя сосисочное ожерелье и колбасные штаны, девчушка бросилась бежать. Черный вожак накинулся на спину и сбил ее с ног. Остальные атаковали со всех сторон и стали рвать на куски мамину фуфайку, валенки, брюки, руки, спину, шею, лицо… Кровавые брызги летели во все стороны, детский раздирающий крик и звериный вой, мешаясь друг с другом, поднимались к небесам.
