Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Через шесть часов шитья у меня была только одна мечта, — чтобы кто-нибудь принес мне судно."
"Реанимацию солдата Гринвича еще долго обсуждали в медицинских кругах. На всесоюзном симпозиуме в Москве врачи по пунктам разбирали, как можно было стремительное восстановление объема крови совместить с гемодиализом, форсированным диурезом и устранением разрыва бедренной артерии. Проще говоря, как наполнить отравленным вином дырявый кувшин, одномоментно очищая жидкость от яда. Главврача больницы вызвали в Москву, в министерство, наградив почетным дипломом.
Родька оказался идеальным пациентом. Он заживал, регенерировал и очищался от токсинов, как инопланетный червь в американских фильмах. Только почки выматывали его ноющей болью, но Иван Давыдович уверял, мол, починим, сынок, с таким мощным иммунитетом не пропадешь, еще и донором органа станешь, осчастливишь кого-то из слабых мира сего.
— Когда будешь возглавлять свое отделение в Москве, — гладил его по волосам Иван Давыдович, — забери к себе Пашку, тут ему не дадут развиваться, а он — бог в медицине.
— Я и вас заберу, — отвечал Родька.
— Я не доживу, сынок, — улыбался врач, — мне уже шестьдесят, а ты оперишься лет через двадцать. Просто помяни старого еврейского гематолога хорошим ихним «Хеннесси». К тому времени его уже завезут в Россию, вот увидишь.
