В этом балу особое торжество: каждая женщина превращается в сияющую невесту. Здесь красота и благородство сочетаются с неиссякаемой игрой красок и моды столицы. Каждый наряд, каждый взгляд — кульминация летних забав, где молодые дамы стремятся понравиться своему возлюбленному или выбрать подходящую партию....
– Если желаете, я могу рассказать вам почти о каждом, кто находится в данном собрании, - добавил он и подтвердил свои слова уверенной улыбкой.
- Боюсь, не имею особого интереса, - ответила я и не солгала. Да, Уитни вывели меня в свет, но я не собиралась искать себе мужа. Да и зачем, если всего через год стану самостоятельной леди, у которой будет все, чего она только пожелает! Мне уже двадцать лет. Еще год и я буду совершеннолетней и независимой, заеду в свой дом и заживу так, как нравится только мне. Благо родители, да хранят добрые боги их светлые души, оставили мне достаточное состояние, к которому присоединились деньги опекуна не имевшему прямых наследников и пожелавшему оставить все имущество мне, своей крестнице.
Тогда я уже сама стану решать, что буду делать и за кого пойду замуж, если, конечно, решусь на этот шаг. По крайней мере, брак пока в мои планы не входил. И что бы мне ни твердила леди Уитни, я стояла на своем, понимая, что имею право это делать.
- Возможно, вы желаете потанцевать? – не унимался Персиваль.
Это его «дорогая Агата» прозвучало несколько фривольно, и я лишь покачала головой, оставаясь на месте с недопитым бокалом вина в руке. Танцевать хотелось, но почему-то не с ним.
Персиваль хотел было сказать что-то еще, но положение спасла Пенелопа, подошедшая к нам с неизменной улыбкой на полных губах и в сопровождении двух очаровательных леди ее возраста.
- О, Агата! – проговорила она весело.
Я против не была, потому что новые знакомые спасали меня от внимания Персиваля, а условности между женщинами были ничтожны.
Пенни и ее подруги тут же окружили меня, оттеснив прочь Персиваля, который явно не был доволен таким положением дел. Я же, напротив, смогла выдохнуть свободно. Относительно молодого лорда Уитни у меня было странное предчувствие, будто он ухаживает за мной с определенными намерениями, а не потому, что желает просто быть любезным.
Девушки некоторое время засыпали меня вопросами о том, как живется в провинции и сколько раутов я посещала в месяц, были ли там достойные женихи, а затем, как-то незаметно, разговор перетек на обсуждение присутствовавших в зале молодых и свободных джентльменов. Кажется, этих девчонок волновали только разговоры о романтике и симпатиях. Но все лучше, чем внимание Персиваля.
