В этом балу особое торжество: каждая женщина превращается в сияющую невесту. Здесь красота и благородство сочетаются с неиссякаемой игрой красок и моды столицы. Каждый наряд, каждый взгляд — кульминация летних забав, где молодые дамы стремятся понравиться своему возлюбленному или выбрать подходящую партию....
Малышке сразу же поверили. Видимо, она удивляла своими талантами семью не в первый раз. Дэнби тут же поднялась на ноги и, услышав слова дочери, быстро спросила, наклонившись ко мне:
- Что происходит и куда ушли Дориан и Тони?
Кажется, она уже поняла, что произошло и что Дориан обменялся со мной иллюзией.
- Я не знаю. Он просил меня оставаться здесь. Персиваль Уитни передал ему с продавцом записку, в которой говорилось, что все случится после второго забега и просил прийти вниз к аллее рододендронов.
Женщины Фэлтон переглянулись и даже Ба, до сих пор с увлечением следившая за скачками, посмотрела на дочь и внучку.
- Этот мальчишка, Дориан, что-то задумал, - сказала она важно.
- И Энтони потянул за собой, - в голосе леди Эшли прозвучало недовольство и еще волнение. Я ее могла понять. Она только снова обрела любимого и вот ему, возможно, грозит какая-то опасность.
- Они слишком долго отсутствуют, - заметила леди Элинор. – Надо пойти и проверить, как бы худого не произошло."
"Я первой поднялась, чтобы отправиться вниз.
Волнение захватило меня. Забыв о том, что я более не леди, а выгляжу как самый настоящий джентльмен, быстро, насколько позволяло платье, которое никакие иллюзии не могли заставить исчезнуть на самом деле, поспешила вниз.
Все женщины рода Фэлтон, без исключения, начиная от матушки Элинор и заканчивая девочками, поспешили за мной следом.
Глава 15
- Боже мой, Фэлтон, вы ли это? – спросил Персиваль, держа под руку Дориана.
Последний усмехнулся губами Агаты и спокойно ответил:
- Мне нравится, что у вас присутствует чувство юмора, Уитни. Особенно на краю краха. Но вы сделали правильный выбор. Это лучше, чем прозябать в нищете, к тому же, без средств к существованию.
Персиваль отпустил тяжелую руку, скрытую под иллюзией нежной девичьей ладошки, и посмотрел на своего собеседника сказав:
- Мне нелегко. Я предаю свою семью.
- Ваша матушка заслужила такое. И вы, к слову, тоже. Я прекрасно помню, как вы пытались поставить Агату, в скажем так, затруднительное положение, - произнес Фэлтон.
Они сидели на скамье в аллее. Неподалеку прозвучал гонг, предвещавший очередной забег.
