В этом балу особое торжество: каждая женщина превращается в сияющую невесту. Здесь красота и благородство сочетаются с неиссякаемой игрой красок и моды столицы. Каждый наряд, каждый взгляд — кульминация летних забав, где молодые дамы стремятся понравиться своему возлюбленному или выбрать подходящую партию....
Боги! Неужели это лорд Фэлтон? Да, конечно же, он! Я больше ни у кого не встречала таких глаз и этого золота, так оттенявшего темный карий цвет, и никакая маска не скроет этого.
Наверное, именно момент удивления заставил меня задержаться с ответом, чем тут же воспользовался молодой Уитни. Важно выступив вперед, он вскинул голову и, посмотрев на джентльмена посмевшего меня пригласить, быстро и гордо произнес:
- Боюсь, вы опоздали, сэр! Леди уже приглашена! – сказав эту фразу Уитни с таким видом повернулся ко мне, что я ощутила, как внутри что-то начало переворачиваться от возмущения.
Леди Эдна надменно улыбнулась, и только Пенелопа отвела глаза и подавила веселую улыбку, спрятав ее под маской равнодушия."
"С Фэлтоном танцевать не хотелось. Он мне не понравился с первого взгляда. Но Перси, и это стоило признать, не нравился мне еще сильнее. Поэтому я выбрала из двух зол меньшее, проговорив с толикой удовольствия:
- Боюсь, я не помню, чтобы вы меня приглашали, милорд, - сообщила Персивалю и с готовностью приняла руку Фэлтона.
Боги, теперь, когда я знала, кто стоит передо мной, черты измененного магией лица стали более узнаваемы. Этот глупый мужчина не догадался изменить самое выразительное и запоминающееся в своей внешности – свои глаза, и теперь морок для меня начал исчезать.
- Но как же? – возмутился за спиной Перси.
Я не удержалась. Бросила на него быстрый взгляд, с каким-то внутренним удовольствием отметив, что с него словно спал лоск и эта пренеприятная самоуверенность.
- Пенни! – набросился на сестру Перси. – Я же просил передать…
- О! – Пенелопа округлила глаза и моргнула, словно фарфоровая кукла. – А я, признаться, забыла!
Взгляд на леди Эдну доставил еще один миг удовольствия. Я увидела, как она посмотрела на своего сына и прочла по дрогнувшим губам женщины то, что она не посмела произнести вслух:
«Идиот!»
Все произошедшее придало мне некоторой легкость и уж точно подняло настроение.
Мы застыли в ожидании нужных аккордов музыки наравне с другими парами, открывавшими вальсом первый танцевальный час. Фэлтон смотрел неотрывно в мои глаза. Я смотрела в его. Наши взгляды перекрестились.
