Автор
В книге "Любимый с твоими глазами" читатели погружаются в мрачную атмосферу древности и загадочного любовного треугольника. Когда незнакомец звонит, имя Давид, имеющее еврейское происхождение, придает сюжету глубину и загадочность. Слушая песню, написанную в стиле СИ, аудиторы отправляются на склонный к таинственным событиям переулок в предвкушении непредсказуемой истории любви....
Нет, эти двое точно парочка века, сейчас передерутся из-за формочек в песочнице, и чтобы этого избежать, я мягко прошу сына:
- Малыш, поиграй, пожалуйста, с Молнией.
- Хочешь, чтобы ушел?
- Пожалуйста.
Давиду это не нравится, но он подчиняется, хотя я понимаю, почему: скучно это -слушать непонятные разговоры, особенно если на тебя внимания не обращают. Наблюдаю пару мгновений, как малыш уходит к коробке с черепашкой, потом поворачиваюсь к столу и киваю.
- Продолжаем. О чем мы говорили?
- О том, чтобы ты не была…
- Она услышала, - цедит Олег, потом смотрит на меня мягко.
- Они не мои.
- Давай поступим так, ладно? Пока они побудут у меня. Ты хорошо подумаешь. Если решишь, отдадим их на благотворительность, захочешь оставить — тебя никто не осудит.
Не нравится мне, как он обобщает нас, но я и это проглатываю, киваю, потому что компромисс. Сейчас не время об этом беспокоиться, не самое важное, так сказать.
- Что я должна сделать?
- Подписать бумаги.
Окей. Беру ручку и подмахиваю, потом двигаю документы Олегу и смотрю на него — он мне улыбается.
Почему мне снова неспокойно, черт подери?! Да потому что я не верю ему! Ищу в глазах подвох, но, к сожалению, не могу его найти: я и тогда не могла. Я никогда не смогу. Это все равно, что искать что-то «не то» в Давиде — сложно, нереально.
- Что дальше? - разочаровано спрашиваю, он передает бумаги Алану, а тот жмет плечами.
- Дело за малым. Убрать Кистаева.
- Убрать?
О нет…что это означает? Внутри меня съедает еще большая тревога, а тот смотрит на Елагина, потом на меня и жмет плечами.
- А это уже не твоя забота. Все, что от тебя было нужно, ты сделала.
Перевожу внимание на того же Елагина, он опять улыбается. А в глазах холод…
- Алис, с остальным я разберусь сам.
- Мне так не нравится.
- Так будет лучше. Не забивай голову…
- Не разговаривай со мной так, будто я дура! - взрываюсь, он на миг замирает, потом головой мотает.
- Я и не говорю, я…
- Что ты?! Ответь: что-будет-дальше?!
- А как ты сама думаешь?! - Берсанов не выдерживает, - Ну серьезно.
- Я…я не знаю, но…
- Я-я-я...Не лезь в это! Не женское дело.
- Алан, полегче.
- А куда уж легче?! Тебя ограждают от дерьма — будь благодарна.
- Меня уже от него ограждали когда-то, кончилось плохо!
- Он убьет тебя, Алиса, - рычит этот татуированный козел, но Олег тут же ударяет по столу и рычит в ответ.
