Автор
В книге "Любимый с твоими глазами" читатели погружаются в мрачную атмосферу древности и загадочного любовного треугольника. Когда незнакомец звонит, имя Давид, имеющее еврейское происхождение, придает сюжету глубину и загадочность. Слушая песню, написанную в стиле СИ, аудиторы отправляются на склонный к таинственным событиям переулок в предвкушении непредсказуемой истории любви....
Зрение село, руки потеряли твердость…
- О господи… мне так жаль, - я сжимаю ее руку в ответ, а тетя кивает с грустью, жмет плечами.
- Как вышло, так вышло. После того, как меня выписали из больницы, Света за мной долго ухаживала и помогала, а со Степой… увы, эта ситуация очень сильно отразилась на наших отношениях. Он тогда так сильно испугался, что все время только и делал, что напоминал мне о моих ошибках… злился сильно. После смерти родителей мне предложили место в шикарной клинике в Америке, и я уехала, что стало последней каплей.
- Папа не понял.
- Он понял потом. На тот момент Степа был совсем молодым… Когда я прилетела сюда, и мы с ним говорили… он сказал, что боялся за тебя. Он видел, что со мной сделал мужчина, поэтому дико страшился, что та же участь ждет тебя. Говорил, что мы очень похожи…
- Я тоже мягкая.
- Знаешь? Я тебя, к сожалению, почти не знаю, но Света мне много рассказывала.
- А вы не ушли?
- Если бы мой муж не умер, я бы вернулась, и он бы убил меня максимум через два месяца. Сейчас я это понимаю, но тогда...
Говорит так, что я слышу: умер он не просто так. Ясно…
- Я знаю, что простить своего отца ты никогда не сможешь до конца, но я обещала ему кое-что.
- Что?
Тетя Тамара достает из сумочки толстый конверт и передает его мне с улыбкой.
- Степа очень многое хотел тебе сказать, а письмо — это лучшая возможность для военного излить душу. Им так всегда проще. Читать его или нет — дело твое, Алиса. Не хочешь, выкинь, а захочешь — возможно, сможешь что-то для себя понять.
***
Я все еще стою здесь рядом со свежей могилой в цветах. Никого больше рядом — мне так надо. Я хочу побыть с ним наедине в последний раз. Знаю, что чуть поодаль Олег сидит в своей машине вместе с Давидом и ждет. Вряд ли мы сегодня поедем куда-то еще, хотя запланировано еще и прощание, как полагается.
Это больно. Внезапно это действительно больно, и перед моими глазами проносятся все то счастье, которое у нас когда-то было. Да, родители не святые тоже, они ошибаются, а иногда так, что это вряд ли реально исправить, но они все равно родители. Даже с кем-то из самых «худших» нас связывает хотя бы парочка, но теплых воспоминаний. У меня их целая гора, если честно.
