Автор
В книге "Любимый с твоими глазами" читатели погружаются в мрачную атмосферу древности и загадочного любовного треугольника. Когда незнакомец звонит, имя Давид, имеющее еврейское происхождение, придает сюжету глубину и загадочность. Слушая песню, написанную в стиле СИ, аудиторы отправляются на склонный к таинственным событиям переулок в предвкушении непредсказуемой истории любви....
- Знаешь, мам, я столько лет старался оберегать тебя…"
"- Ох, вы на него посмотрите только! - перебивает, ударяя мне по пальцу, - Старался он! Ты все просрал! Что Алена такое говорит?! А?! Что ты сделал?! И посмотрите только! Все журналы трубят о том, какой этот кусок говна святой! Сколько ты за это заплатил?! Сколько выложил?! Сколько старался?! А брата родного в тюрьму, да?!
Мне прилетает хлесткая, сильная пощечина, которая вдруг меня отрезвляет. Я стою перед своей матерью, которой по факту вообще на все плевать.
И это внезапно смешно. Я усмехаюсь, потом еще и еще, пока усмешка не переходит в самый настоящий смех, а она… смотрит на меня с таким презрением и шипит.
- Ты спятил. Эта потаскушка заразила тебя сифилисом! Говорят, что он влияет на мозг и…
Резко мой взгляд меняется, и он явно такой тяжелый, что мать моя осекается и наконец прикусывает язык.
- На этом точка.
- Что, прости?!
- Давно надо было это сделать. Теперь у тебя есть только один сын, обо мне забудь. Прощай.
Я собираюсь уйти, но мать хватает меня за руку и верещит.
- ЧТО?! Олег! Не смей меня бросать, как твой чертов папаша! Не смей! Я… как я буду жить?!
- Две квартиры у тебя есть, кое-что накину сверху твоей большой пенсии, а с остальным сама. С меня хватит.
- Из-за нее?!
- Из-за себя.
- Я все расскажу! Во все газеты пойду и…
- Попробуй, - спокойно киваю и делаю еще один шаг назад, - Тогда я лишу тебя вообще всего, вернешься обратно на окраину. Вряд ли ты этого сильно хочешь.
- Но Сереженька… как же я буду делать ему передачки и платить за камеру?
- Ничего. Брату пора привыкать работать, поживет на общих условиях. Ты ему там санаторий устроила, а это не наказание.
- Ты… ты ублюдок! Надо было сделать аборт!
Ударяет сильно, но я держу в себе, не показываю и киваю.
- Наверно, да. Надо было. Тогда бы ты никогда не вылезала с окраины и, может быть, сохранила хотя бы подобие человечности, потому что ее в тебе больше нет. Прощай.
- Олег!
Но я иду, не оборачиваясь, лишь замираю, когда мне в спину летит последняя скабрезность и явная ложь:
- Твоя Алиса аборт хотела делать! Я ее отговорила!
Извини, мам, но это совсем в минус. Не верю ни одному слову.
Алиса
Олег возвращается совсем скоро вместе с дядей Женей.
