Автор
В книге "Любимый с твоими глазами" читатели погружаются в мрачную атмосферу древности и загадочного любовного треугольника. Когда незнакомец звонит, имя Давид, имеющее еврейское происхождение, придает сюжету глубину и загадочность. Слушая песню, написанную в стиле СИ, аудиторы отправляются на склонный к таинственным событиям переулок в предвкушении непредсказуемой истории любви....
Наверно. В теории. Понимает — если я захочу, сын к нему и близко не подойдет, так что куда деваться? Теперь ты будешь считаться со мной так или иначе.
- Хорошо.
- И еще.
- Ну куда ж без этого. Ну? И что еще?
- Я не хочу, чтобы мой сын общался с твоей этой. Аленой.
Губы его растягиваются в улыбке, и на этот раз не сквозь зубы, Олег соглашается. Даже, кажется, мягко.
- Хорошо.
Я удивлена.
- Так просто?
- Да, так просто.
- И без моралей?
- Моралей?
- Ты же знаешь, как я хотела ее назвать.
- Знаю.
- Ну и? Где «как тогда»?
- Осталось «тогда». Ты имеешь право называть нас, как тебе угодно.
«Нас» бьет прямо в сердце, и я отворачиваюсь. Не хочу показывать горечь, но она просачивается в моем голосе сама по себе.
- Ты изменился.
- Было шесть лет на «подумать». Спокойной ночи, Алиса. До завтра.
Глава 5. Особенный
Олег
Я надолго замираю у нашего дома, глядя на окна, где все еще горит свет. Забавно, как так получилось в итоге — когда-то я не хотел там быть, а теперь не хочу уезжать.
Сажусь в машину и уезжаю. Не хочу, но настырно жму педаль газа, добираясь до новых высоток в самом сердце Тулы. Здесь я снял апартаменты, где меня встречает тишина и темнота. Нет, я не боюсь ни того, ни другого, уже привык. Захожу, раздеваюсь и иду в душ. Алиса прислала мне последние фотографии сына, и уже после я долго изучаю их, улыбаюсь. Он чудесный. Я по-другому назвать не могу — чудо, а не мальчик.
Вы
А есть фотографии, где он совсем маленький?
Пишу это, а в уме держу другое. Я хочу увидеть, какой она была беременной, но не решаюсь попросить.
