Автор
Несмотря на тихую и унылую музыку, светло-серый интерьер комнаты, где Света сидела в полумраке, не способен был её оттеснить. Вокруг только серые стены и фотографии - свадьба под цветущими яблоневыми лепестками, друзья и молодожёны. Но что-то изменилось – это было видно даже в полумраке, настолько она привыкла к спокойной жизни, словно каждая новость вызывала сильнейший шок....
– Если ты думаешь, что я здесь развлекаюсь, – низко, угрожающе зарычал Сергей, – то знай, что меньше всего я желаю такой отдых тебе! Да! Я хочу домой! И я безумно устал за сегодня, а тут ещё ты со своими упрёками!
Снова стало тихо. Инна стукнулась затылком о прохладную стенку, закрыла глаза. Они разрушались изнутри, это верно. Зато перестали разрушать свои семьи. Наверное, оно того стоит.
Сергей пробормотал что-то, звучно стукнула телефонная трубка. Вернуться к себе, сжаться в комок на слишком широкой кровати, попросить, чтобы принесли снотворное – Инна собралась уходить и даже сделала движение, чтобы подняться, но замерла, когда двери в его номере зашуршали, расходясь.
– Давно здесь?
– Несколько минут."
"Что толку скрывать? Им не обязательно было видеть друг друга, когда чувствуешь даже на расстоянии. Снова стало тихо. Той давящей тишиной, в которой прячется столько невысказанного, что хочется заткнуть уши.
– Я действительно хочу убраться отсюда как можно скорее, – глухо проговорил Сергей.
– Я тоже. Если бы могла, пошла бы пешком. Только, – Инна усмехнулась, – боюсь, Димка этого не поймёт. А идти вдвоём мы… – она осеклась, ладонь взметнулась к горлу: слишком сильно то сжалось, каждое слово – ножом по гортани и связкам.
– Инн, прости за вечер, я не должен был… – его голос отчётливо задрожал, прервался дробным дыханием. Частым, прерывистым. – Я…
Сергей громко сглотнул, Инна могла поклясться, что услышала тихий, на грани, всхлип. Его тяжелое дыхание обжигало сердце, заставляя сжиматься с неистовой силой, качая кровь. Никто не мог сказать, сколько они молчали, борясь с собой. Сергей справился первым. Она слышала, как он поднялся, и пальцы невольно впились в колени, а спина напряглась.
– Добрых тебе снов, – прошелестело за перегородкой. Двери в его номер закрылись.
– И тебе, – прошептала Инна. Судорожно вздохнула, надеясь прогнать острую боль в груди. Они ведь уже попрощались. Сказали друг другу нужное. Но почему именно это пожелание прозвучало последним, по-настоящему последним, что он может сказать ей?
Инна сжала губы, помотала головой: нет. Нет-нет-нет, именно это неправильно.
