Автор
Несмотря на тихую и унылую музыку, светло-серый интерьер комнаты, где Света сидела в полумраке, не способен был её оттеснить. Вокруг только серые стены и фотографии - свадьба под цветущими яблоневыми лепестками, друзья и молодожёны. Но что-то изменилось – это было видно даже в полумраке, настолько она привыкла к спокойной жизни, словно каждая новость вызывала сильнейший шок....
Ради чего тогда жить, как жить, если уже сейчас чувствуешь себя мёртвым? Существовать из года в год, встречаясь на праздники? Делать вид, что забыли, тратить годы на тех, кого так и не смогли полюбить? Сердце, до того сжатое крепкой холодной рукой, резко расправилось, вплеснуло адреналин. Инна медленно поднялась, пошатнулась – затекли ноги, подошла к перилам, обхватила холодный металл. Жить. Вот что она хотела – жить. Вопреки всему. Благодаря всему, что осталось у них в прошлом и что могло быть в будущем.
В номере горела лишь прикроватная лампа, у разобранной кровати на полу валялось скомканное покрывало. Сергей в банном халате сидел в низком кресле, облокотившись о колени и спрятав глаза в складках ладоней. Он медленно отнял их, поднял на неё покрасневшие глаза, моргнул, будто не поверил тому, что видит.
– Инн, что ты…
– Это неправильно. – Она стремительно подошла к нему, потянула руки, и он покорно сплёл из пальцы, поднимаясь. – Это неправильно, то, что мы решили. – Её глаза ярко сияли чистым, незамутнённым счастьем. – Я только сейчас поняла. А ты… Ты ведь знал это сразу, правда?
– Инна. – Сергей произнёс её имя таким тоном, будто находится при смерти, и лишь она может его спасти. Здесь были и мольба, и желание задержать мгновение, прежде чем уйти за черту, и умиротворение, какое бывает, когда наконец оказался дома.
Инна словно лишилась кожи: такой чувствительной та стала. К каждому прикосновению губ, к каждому невесомому или влажному, изучающему поцелую.
