Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
Запомни, она твоя кузина, а не портовая девка.
После такой взбучки любой бы смутился, но только не Джереми. Он хитро подмигнул Реджи:
— Я буду мечтать о тебе, милая Реган. Все ночи напролет.
Реджи чуть не расхохоталась. Дерзкий мальчишка! Она сдвинула брови и строго произнесла:
— Не будь таким несносным, кузен. Ты прижимал меня к себе достаточно крепко, чтобы почувствовать результаты моего замужества.
Сказав это, она прикусила язык. Джереми бросил взгляд на отца и попятился к, двери, а Реджи приготовилась к обороне.
— Это правда?
— Да.
— Черт бы его побрал! Как же так, Реган? Как, черт возьми, могло случиться, что ты вышла замуж за этого… этого…"
"— Вы говорите, как Тони, — перебила она. — Вам не терпится разорвать Николаса в клочья. Ну так разыщите его, поделите между собой, разрежьте на кусочки, убейте. Чего вы ждете от меня? Он — мой муж и отец моего ребенка.
— Полегче, егоза, — мягко сказал Конрад.
— Что это за охота? Дядя Джеймс, объясните мне.
— Это длинная история, милая, и…
— Дядя Джеймс, пожалуйста, не обращайтесь со мной как с ребенком.
— Ну хорошо. Если говорить коротко, то я поколотил его за оскорбление, которое он мне когда-то нанес. И попал за это в тюрьму.
— Даже чуть не кончил жизнь на виселице, — добавил Конрад.
— О нет, — выдохнула Реджи. — Не могу поверить, чтобы Николас…
— Он выдал Хоука властям, девочка. На «Красотке Энн» никогда уже не поднимут «Веселого Роджера», но Англия ее не скоро забудет. Хоука судили за пиратство, и он чудом избежал наказания.
— Теперь понимаешь, отчего ребята старались не упоминать при тебе моего имени? — сказал Джеймс. — Мне пришлось инсценировать свою смерть, иначе я должен был немедленно покинуть Англию.
8 Любят только раз — Не извиняйтесь, дядюшка, — твердо сказала Реджи. — Я все больше убеждаюсь, что жестоко ошиблась. Не понимаю, как я могла думать, что люблю его? Надо же быть такой дурой!
— Ты его больше не любишь?
— Нет. И не смотрите на меня так. Это правда.
— Тебе не кажется, что она слишком уж возражает, а, Хоук? — ухмыльнулся Конрад.
