Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
— Тебе не нужно было спускаться, любовь моя, — улыбнулся Николас. — Я как раз собирался принести тебе пирожных.
— Не сомневаюсь, — бесстрастно сказала она, не сводя глаз с Селены. — Мадам, соблаговолите упаковать ваши чемоданы и покинуть мой дом.
Самодовольная улыбка мгновенно слетела с лица Селены.
— Вы не имеете права. Меня пригласила леди Мириам.
— Хозяйка здесь я, а не леди Мириам. И имею право делать то, что считаю нужным.
Николас догнал ее в коридоре и схватил за руку:
— Черт возьми, в чем дело?
— Не прикасайся ко мне!
— Идем сюда.
— Да, наверное. Иначе бы не поверила, что ты изменился! — яростно выкрикнула она.
— О чем ты?
— Еще не успела остыть постель, а ты уже отправился на поиски новых развлечений! Пожалуйста, забавляйтесь с кем угодно, сэр, но не пытайтесь больше играть моими чувствами!
— Неужели я мог бы захотеть другую женщину после ночи с тобой? — удивленно спросил он. — Она случайно оказалась в буфетной, когда я зашел взять тебе пирожных.
— В доме полно слуг, милорд. Они могли бы принести завтрак в мою комнату, — холодно заметила она.
— Они с ног сбились, ухаживая за нашими гостями. У меня тоже не было на это времени, ведь ты обещала скоро вернуться.
— Не верю.
— Но это же смешно, Регина. У тебя нет причин для ревности. И ты не можешь выгнать из дому Селену. Я ей так и сказал.
— Да как ты посмел!
— Если бы ты знала, как глупо выглядишь… Взглянув ей в глаза, сверкающие яростным огнем, он умолк.
— Глупо? Да, я — слепая дура! А вы, сэр, — подлец, негодяй, ублюдок. Вы не хотите, чтобы ваша подруга уезжала? Пусть остается, но я сегодня же покину этот дом. И если вы попытаетесь меня остановить, я… я вас убью!
Его лицо потемнело от гнева, но Реджи, поглощенная тем, что наконец-то высказала все накопившееся у нее за эти месяцы, не заметила, как он взбешен. Когда он молча повернулся к выходу, она загородила дверь:
— Не смейте уходить, пока я с вами разговариваю!
— А что тут можно добавить, мадам? Вы же сказали все без утайки.
— Вы… вы признаетесь, что все еще хотите ее?
— Кого? Я говорю о своем ублюдстве. Если помнишь, я тебя предупреждал. Я не хотел, чтобы ты выходила за меня замуж.
— Но ты мог бы измениться.
— Как я могу изменить обстоятельства моего рождения?
— Рождения? — нахмурилась она.
