Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
Они так похожи на его собственные! Боже, как он раньше этого не заметил?
— Ты не сердишься на меня, Ники?
— На тебя? Ту, кто всегда меня утешал, единственную на свете, кто меня любил? — Он покачал головой. — Как я мечтал в детстве, чтобы ты оказалась моей матерью! Почему я раньше не догадался?
— Ты не мог этого знать.
— Мне следовало бы догадаться, когда ты не стала приезжать в Сильверли после смерти моего отца. Я всегда удивлялся, зачем ты вообще туда приезжала. Вы с Мириам почти не разговаривали.
"— Нет. Мы с твоим отцом были вместе лишь раз. Я приезжала в Сильверли только из-за тебя. А твой отец удерживал нас с Мириам от бесконечных ссор, чтобы я могла жить в доме и заботиться о тебе. После его смерти я не приезжала в Сильверли потому, что ты уже вырос. Отправился тогда в плавание, а когда вернулся, стал жить в Лондоне и бывал в Сильверли очень редко.
— Я не мог жить здесь из-за Мириам, — горько сказал он. — Ты же видела, какая она была всю неделю.
— Ты должен ее понять, Ники. Она никогда не простит мне Чарльза, а ты для нее — постоянное напоминание о неудавшемся браке.
— Черт возьми, почему ты не вышла за него замуж?
Она снисходительно улыбнулась. Так мать улыбается непонятливому ребенку.
— Когда Чарльз сделал предложение Мириам, ему исполнился двадцать один год. Ей в ту пору было восемнадцать, а мне — всего четырнадцать. Меня он не замечал. Он сходил с ума по моей сестре, а я — по нему.
— К несчастью для всех нас, — тихо добавил Николас, но Элеонора покачала головой.
— Она его любила, Ники, и в первые годы они были очень счастливы. Он всегда любил ее, даже когда она стала несносной. Но Мириам этого не понимала. Эдены становятся прекрасными мужьями, потому что любят только раз в жизни. Чарльз хотел ребенка, а у Мириам ничего не получалось.
— Ты жила с ними?
— Да. Ты был зачат на этой постели. — Элли опустила глаза, чувствуя себя виноватой, что предала сестру, даже после стольких лет. — Мне исполнилось семнадцать, и я очень любила Чарльза.
