Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
— Это меня и бесит! — рассвирепел Николас.
— Испугал! — усмехнулся разбойник. Одно небольшое усилие, и Николас мог бы встать на ноги и боднуть головой в живот этого ублюдка. Но в этот момент раздался грохот подъезжающего экипажа. Поскольку его страж не сделал попыток к бегству, Николас понял, что карету ждали. Что дальше?
— Твои дружки? Бандит покачал головой:
— Я уже говорил, парень, ты задаешь много вопросов.
Фонарь кареты осветил дорогу, и Николас увидел знакомый пейзаж. Гайд-парк? Он каждое утро ездил здесь верхом и знал парк так же хорошо, как свое поместье в Сильверли.
Карета остановилась в двадцати футах от него, и кучер слез с козел, прихватив с собой фонарь. Из экипажа вышли двое, но Николас не разглядел лиц. Он снова попытался встать, но Пай коснулся дубинкой его плеча.
— Прелестная картинка, а, Конни? — услышал Николас. — Можно начинать развлечение.
Их смех действовал ему на нервы. Он не узнал голосов, но, похоже, они принадлежат джентльменам.
— Отличная работа, парни. — Один кошелек полетел обладателю дубинки, второй — кучеру. — Оставьте нам фонарь, а карету можете вернуть. Мы воспользуемся коляской его лордства, она ему больше не понадобится.
Фонарь убрали, и Николас взглянул на двух мужчин. Оба высокие, бородатые, выглядят прилично. Тот, что похудее, — в двубортном рединготе, другой, с огромной бородой, — в плаще.
Широкоплечий мужчина, ростом чуть ниже худощавого, небрежно поигрывал тростью с набалдашником из слоновой кости. Щегольская вещь в сочетании с густой бородой придавала ему несколько карикатурный вид. Он был старше приятеля, на вид лет под сорок. Его лицо показалось Николасу знакомым, хотя он не мог вспомнить, где видел этого человека раньше."
"— Поставьте сюда еще один фонарь и можете идти.
Фонарь поставили на крышу экипажа Николаса, чтобы свет падал на него, а незнакомцы оставались в тени.
— Он выглядит смущенным, а, Конни? — спросил широкоплечий, когда затих стук копыт. — Думаешь, он меня помнит?
— Возможно, тебе следует освежить его память.
— Согласен, только сначала проветрю ему мозги. В следующий момент Николас получил удар сапогом в лицо и свалился на землю, рыча от боли.
— Ну же, парень, вставай, я тебя всего лишь толкнул.
