Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
— Я… конечно, это было ужасно глупо, но тогда мне казалось, что таким образом я смогу изменить его отношение ко мне. Ведь он пытался заставить меня расторгнуть помолвку. Он был со мною честен и никогда не уверял, что хочет на мне жениться.
— Но он же дал согласие!
— Да, хотя делал все, чтобы я сама его отвергла.
— Так и надо было поступить.
— Теперь уже ничего не изменишь.
— Да, конечно. Но как же он посмел бросить тебя, зная…
— Он ничего не знает! Неужели я попыталась бы удержать мужчину, рассказав ему о ребенке? — возмутилась она.
— О, — коротко произнес Энтони и добавил с грустью:
— Если честно, кошечка, ты и в этом похожа на свою матушку. Мелисса родила тебя вскоре после свадьбы.
— Правда? — ахнула Реджи. — Но… почему вы до сих пор молчали?
Энтони покраснел и отвел глаза:
— Не могли же мы сказать тебе: «Кстати, дорогая, ты лишь наполовину законный ребенок». Она весело чмокнула его в щеку:
— Спасибо, Тони. Значит, я не единственный незаконный ребенок в нашей семье… кроме дяди Джейсона, — лукаво добавила она.
— Незаконный! Твой отец не бросал Мелиссу, он обожал ее и сразу бы женился на ней, если бы не ее упрямство.
— Я никогда не слышала об этом, — удивленно прошептала Реджи.
— Они ужасно ссорились. Мелисса трижды разрывала помолвку и каждый раз клялась, что не желает его больше видеть.
— Но все говорили, что мои родители очень любили друг друга, — возразила Реджи.
— Они и любили, кошечка, — заверил Тони. — Но у нее был такой же вспыльчивый нрав, как и у меня. Всякое разногласие выводило ее из себя.
— Не знаю. Если Николас вернется, я не уверена, что смогу его простить. Он заставил меня влюбиться в него, а потом разрушил все мои надежды на счастье. У меня есть гордость, хотя я и умоляла его не покидать меня. А теперь… моя любовь превратилась… о, при одной мысли о нем меня всю трясет. Я его ненавижу.
— Это и к лучшему. Может, вернешься домой? Будешь среди родных, когда придет время рожать.
— Ну, я и сейчас не одинока… здесь Мэг и…
— А я говорю, подумай хорошенько над моим предложением, — строго произнес он.
— Хорошо, дядя, — улыбнулась она.
Глава 23
Переночевав в Сильверли, Тони уехал очень рано, взяв с племянницы обещание подумать о возвращении домой. Реджи захватила свой альбом и пошла к озеру. Ноябрьское утро было холодным и туманным. Видимо, ей все же придется уехать в Лондон, там она будет в кругу любящих родных. Она переедет в особняк Николаев, таким образом ей удастся соблюсти приличия.
