Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
— Я его знаю! — неожиданно воскликнула Мельникова, которая, по моим подсчетам, допивала уже шестой коктейль.
— Кого? — не поняла я.
— Вон того, кучерявого, — она ткнула пальцем в сторону сцены. — Поет который!
Я не видела в этом ничего удивительного. Белла упоминала, что эта группа довольно популярна. Да что уж говорить, даже мне, домоседке, лицо смуглого солиста казалось отдаленно знакомым.
— Наверное, видела их выступление раньше в каком-нибудь клубе, — предположила я.
— Нет-нет, — непонятно почему, но вид у Ангелины сделался воинственный.
Я ничего не ответила и преступила к горячему, которое только что подали. Однако едва я успела распробовать нежнейшее мясо индейки, как сидящая рядом Мельникова вскочила со стула. Со словами ""засранец хитрожопый"" она направилась в сторону музыкантов, которые только что закончили выступление и спускались со сцены.
""Вот черт! Сейчас закатит публичный скандал!"" — подумала я и засеменила вслед за Ангелиной.
— Ты куда? Стой! — я пыталась остановить разъяренную девушку, но безуспешно, она передвигалась на каблуках гораздо лучше меня.
Парни из группы успели покинуть зал и пройти в одну из комнат для артистов. Ангелина со странным возбуждением забарабанила в их дверь, и через секунду на пороге появился барабанщик. Отстранив его в сторону, Ангелина направилась внутрь, а я, бормоча извинения, пошла за ней.
— Ты! — она ткнула пальцем в грудь солиста группы, который при взгляде на нее тоже изменился в лице. — Я смотрю, ты больше не заикаешься? Излечился от недуга?
— Эм… Я… Короче, извини.
— На спор?! Это что за споры такие дебильные?! — возмущенно вскинула брови Мельникова.
— Слушай… — парень замялся, видимо, пытаясь припомнить имя собеседницы.
— Ангелина, — с видом, полным презрения, подсказала она."
"— Ангелина, я понимаю, что это выглядит крайне тупо, но я проспорил желание, и выбора у меня не было.
Ангелина развела руками и, покачав головой, обратилась ко мне:
— Представляешь, этот кадр подошел к нам с девчонками в ресторане и страшно, просто жутко заикался! Просил у меня номер. А я сжалилась, дала. Ну, потому что он же вроде как больной человек, таких нельзя обижать. А, оказалось, что он больной только на голову!
Ангелина одарила его уничижительным взглядом и, тряхнув волосами, двинулась на выход.
