Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
Парень с виноватой улыбкой посмотрел ей вслед, а потом беспечно пожал плечами.
— Вообще-то таким шутить нехорошо, — осуждающе вставила я. — Тебе вот весело, а для некоторых людей это серьезная проблема, между прочим.
— Да говорю же, желание проспорил, — он закатил глаза. — Это просто шутка, ржака, прикол, понимаешь?
— Когда шутишь, должно быть смешно, а не обидно, — покачала я головой.
— А я смотрю, ты в юморе много понимаешь? — парень иронично вскинул брови. — Я видел тебя со сцены, сидишь кислая как лимон.
— Нормальная музыка, — огрызнулась я. — Это у меня свое, личное.
— Парень? — понимающе спросил он, аккуратно складывая гитару в чехол.
— Угу, — бросила я, направляясь к двери.
— Хочешь бесплатный совет? — бросил мне вслед музыкант.
— Нет, спасибо, — отозвалась я.
— Всегда поступай так, как чувствуешь. Забей на разум, он вообще ни черта не знает. Только сердце подскажет, как правильно. И только ему можно доверять.
— Да ты философ, — ответила я, обернувшись к нему в дверях.
— Обращайся, — он сверкнул белозубой улыбкой и отвернулся, переключив внимание на гитариста, который протягивал ему какие-то бумажки.
Глава 21
Алиса
На следующей неделе Яр наконец пришел в школу. Мы встретились в коридоре, и он за руку потащил меня в укромный уголок рядом с подсобкой, где хранились швабры и прочий хозяйственный инвентарь.
Едва его губы коснулись моих, я поняла, что между нами все по-прежнему. Ярослав сжимал меня в объятьях так, будто мы не виделись год.
— Я скучал, скучал, скучал по тебе, — выдыхал он мне в ухо.
Я прижималась к Калашникову, осознавая, что он мой человек. Близкий, родной, любимый. Он был нежнее весеннего ветра и нужнее воздуха.
— Яр, ты меня напугал, — призналась я, ласкаясь о его кожу. — Я думала, ты больше не хочешь общаться.
— Алиса, такого никогда не будет, — зацепив мой подбородок и скользя по лицу внимательным взглядом, проговорил он. — Скорее океаны иссохнут, чем я перехочу с тобой общаться.
Его тон был таким нетерпящим возражений, что мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и расплыться в глупой счастливой улыбке.
К сожалению, после свадьбы Беллы мамин контроль не ослаб, и мы с Яром выкручивались, как могли. Пересадили Павлика к Наташе, а сами сели вместе.
Я недоумевала, почему мы не решались на это раньше, ведь Калашников здорово разбирался в математике, и в этом были свои бонусы.
