Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
— Что это значит? Его посадят в тюрьму? — спросил кто-то моим голосом.
— Нужно разбираться, будет следствие, а дальше, как решит суд, — ответил директор.
""Ложь! Клевета! Ошибка!"" — раздалось в моей голове. Но как? Почему именно Яр? Неужели просто оказался не в том месте и не в то время?
— Дмитрий Александрович, скажите, а кто пострадавший? — не ожидая от себя такого вопроса, поинтересовалась я.
— Это посторонний человек, — откликнулся он, поправляя галстук.
— Вы знаете его фамилию? — дрожа всем телом, спросила я.
Я встретилась с испытующим взглядом директора. Он явно не планировал посвящать меня в детали, но я бы ни за что не ушла без ответа. И, кажется, он это понял.
— Кхм… Что ж, — он заглянул в бумажку, лежащую у него на столе, и произнес. — Старицкий. Артемий Старицкий.
Прямой выстрел голову. Мои мозги вышибло и размазало по стене. Именно так я чувствовала себя в ту секунду. Но почему-то, несмотря на это, продолжала жить. Стук сердца тягучей вибрацией отдавался в ребрах, а ладони, лежащие на коленях, ходили ходуном.
— С-спасибо, — выдавила я и на негнущихся ногах вышла из кабинета.
Я не помню, как дошла домой, как очутилась перед удивленной мамой и как рассказала ей о случившемся. Помню только, как по мере моего рассказа затаенное злорадство вытесняло шок и непонимание на ее лице.
В какой-то момент я с ужасом осознала, что она радуется. Радуется тому, что Ярославу грозит тюрьма. Ведь, находясь в местах не столь отдаленных, он не будет представлять опасности. Он точно оставит в покое ее непокорную дочь, посмевшую полюбить человека без гроша за душой.
— А я говорила, что так будет, говорила?! — назидательным тоном спросила она. — Ты посмотри, с кем связалась! Напал на бедного Артема, приревновал тебя к нему, наверное… Ну ничего-ничего, по таким как раз тюрьма плачет!"
"Я никогда не думала, что между матерью и ребенком, которого она выносила и родила, может быть такая пропасть. Слушая ее, я не верила, что эта жестокосердная женщина была моей мамой. Той самой мамой, которая ласково качала меня на руках каждый раз, когда мне снились кошмары.
Почему же теперь, когда моя жизнь рушилась, а сердце истекало кровью, она не поддерживала меня? Почему считала, что имеет право решать за меня, как мне жить и кого любить? Я не знала ответов на эти вопросы.
