Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
Ты отвезешь или я могу сама пойти?
— Отвезу, — нехотя согласилась мама. — Иди позавтракай, пока я одеваюсь.
Я села за стол, но к еде не притронулась. Отхлебнув чая, стала ждать, когда мама соберется. Набрала номер Ярослава еще пару раз: абонент временно недоступен.
Когда мама привезла меня в школу, я зашла в здание, села в коридоре, дожидаясь звонка на урок, а затем вызвала такси до папиного офиса. Ехать нужно было минут двадцать, и я бесконечно клевала носом.
Температуры, кажется, не было, но вся моя одежда насквозь пропиталась липким потом.
Собрав волю в кулак, я вошла в многоэтажный офис с глянцевыми окнами в пол. Тут последние несколько лет работал отец и его команда.
Я поднималась на восемнадцатый этаж, привалившись к стеклу прозрачного лифта. Мужчина, ехавший со мной, подозрительно косился в мою сторону. Наверное, думал, что я какая-то наркоманка, с дури решившая посетить один из самых пафосных офисных центров города.
Оказавшись на нужном этаже, я силилась припомнить, какая из дверей ведет к моему отцу. Но, к счастью, там были таблички с именами владельцев кабинетов.
Я постучала и, не дождавшись ответа, потянула дверь на себя. В приемной с сияющей улыбкой меня встретила папина секретарша Карина.
— Алиса, здравствуйте! Вы к отцу? — высоким голосом поинтересовалась она. — Чай, кофе не желаете?
— Нет, спасибо, — хриплым голосом отозвалась я. — Он один? Я пройду к нему?
— Да, он у себя, одну минуту, — она нажала кнопку на устройстве под названием селектор и отчеканила.
— Алиса? — раздался удивленный голос отца. — Пригласи.
Карина кивнула мне, и я вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.
— Что-то случилось? — папа обеспокоенно окинул меня взглядом.
— Нет… То есть да. Случилось. Это по поводу Ярослава Калашникова.
Мужчина откинулся в кожаном кресле и, сверкнув дорогущими часами, сложил руки перед собой в замок.
Облизав пересохшие губы, я начала рассказ. Поведала отцу, что у нас с Артемом произошел сильный конфликт. Какой именно, говорить не стала. Было стыдно.
Объяснила, что Ярослав избил Артема именно по этой причине, что он ничего не крал и никого не грабил. Затем я поделилась с отцом сведениями, добытыми Венерой: об ужасных планах Артема, его ложных обвинениях и последствиях всего этого.
— Ярославу грозит срок, и это сломает всю его жизнь.
