Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
После вступления в волонтерские организации я узнала, что кому-то приходится жить на эти деньги всю неделю.
Я не осуждала своего отца за такие траты. Во-первых, потому, что не имела на это право. Он всю жизнь обеспечивал нас с сестрами и маму всем лучшим, и я была благодарна ему за это. Во-вторых, отец всего добился сам, поэтому мог распоряжаться заработанными деньгами так, как пожелает.
Но вместе с этим я понимала, что далеко не все так талантливы, умны и везучи, как мой отец. Поэтому я так стремилась помогать людям.
— Алиса, в субботу мы идем к Гущиным. Лева сделал Марине предложение, — сообщил Артем.
— Правда? Как это здорово, — улыбнулась я.
Лева Гущин был лучшим другом Артема. Он встречался с Мариной месяцев восемь, а до нее был еще тем ловеласом. Интересно, с чего это он так резко решил на ней жениться?
— Надень, пожалуйста, то коктейльное платье, которое мама привезла тебе из Италии, — ласково попросил он.
— Хорошо, — я натянула улыбку.
Чтобы не обидеть парня, придется облачиться в платье, которое мне совсем не нравилось: пестрое, вычурное и слишком экстравагантное. Но оно стоило кучу денег и было подарено моей будущей свекровью. Как говорится, не нравится — полюби.
После ресторана мы с Артемом поехали ко мне. Немного посидели в моей комнате. Поцелуи, объятья — все, как обычно. После этого Артем попил у нас чай, рассыпаясь в любезностях перед мамой.
Разумеется, при моем парне речи о сегодняшнем походе мамы к директору не было. Однако едва дверь за ним закрылась, я начала разговор:
— Ну что, как сходили к директору? Успешно?
— Алиса, я не настроена снова ссориться, — заявила мама.
— Я не хочу ссориться. Просто скажи, что вам ответил Дмитрий Александрович. Неужели Калашникова уберут из школы? — мой голос немного дрожал.
— Никто не уберет твоего Калашникова, — после недолгого молчания раздраженно ответила мама. — Вечно ты со своей благотворительностью носишься! Иногда твоя доброта граничит с безумием!
Оказалось, что Дмитрий Александрович был непреклонен. Он объяснил, что у него нет никаких причин ни с того, ни с сего исключать Ярослава. Как же я была рада, что у родителей ничего не вышло!
Пока мама это рассказывала, вновь сделалась сердитой и хмурой.
