Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
Я хотела, чтобы этот мир узнал, какой ты на самом деле. И полюбил тебя так же, как люблю я.
— Алиса, мне не нужен весь мир. Мне нужна только ты, — хрипло отозвался он, не поднимая лица.
— Ты тоже мне нужен. Очень, — я подошла к нему и обняла сзади, с удовольствием вдыхая родной запах.
— У тебя был кто-нибудь? — неожиданно спросил он.
— В каком смысле?
— За все это время у тебя были другие мужчины? — он повернулся ко мне лицом.
Я отрицательно покачала головой. И это было правдой.
— Я встречалась с одним парнем.
Услышав мой ответ, Калашников облегченно выдохнул, и в его глазах появилось теплое свечение.
— А у тебя? Были другие женщины? — спросила я, заранее зная ответ.
Ярослав слегка отстранился от меня и закусил губу.
— Алиса, я не буду делать вид, что всех этих лет не было. Они были, и мы провели их порознь. Да, я спал с другими женщинами.
— Понятно, — кивнула я.
— Но раз начал, я скажу тебе все, как есть. Откровенно. Никого из них я не любил. За всю жизнь я испытал это чувство лишь однажды. В одиннадцатом классе. С тобой. Последние четыре года я провел, убеждая себя, что я излечился. Но вчера понял, что это не так. Увидев тебя, я осознал, что моя любовь никуда не исчезла. Она была, есть и, я думаю, всегда будет, — его голос был твердым и спокойным.
Ярослав задержал взгляд на моих глазах, а потом медленно перевел его на губы.
— Ты моя осенняя девочка. Я так скучал по тебе, — выдохнул он и прижался ко мне.
Дальше страсть между нами вспыхнула, как спичка. От возбуждения я не могла дышать, тело просило Ярослава. Я так изголодалась по его мужественным рукам с проступавшими на них венами. По стальному прессу, который моментально напрягался, стоило мне провести пальцем по животу. По губам, которые оставляли на моей коже влажные следы.
Калашников резким движением стянул лямки моего платья вниз, оголив грудь. Жадно припал к соскам, лаская и покусывая их. Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя наслаждение каждой клеточкой своего существа.
Затем Ярослав подхватил меня на руки, и мы вместе повалились на диван, стоящий неподалеку. Я расстегивала пуговицы на его рубашке, пока он, задрав платье, с силой сжимал мои ягодицы. Стянув с него рубашку, я легла на спину, а он оказался сверху.
