Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
А что насчет твоей семьи? Ваша с отцом договоренность уже недействительна?
— Мы договорились, что я расстанусь с тобой и уеду учиться в Англию. Я сделала все, как обещала. О дальнейшем развитии событий речи не было. Теперь у родителей нет никаких рычагов давления на меня. На этот раз они не помешают нам быть вместе.
Ярослав кивнул и уставился в тарелку.
— Я знаю, что вопрос взаимоотношений с моей семьей — это больная тема. Но… Они мои родители, Яр. И, несмотря ни на что, я их люблю. Венера через два месяца выходит замуж.
— Я поеду, — неожиданно заявил Ярослав. Его голос звучал твердо и уверенно.
— Правда? — я удивленно вскинула брови.
— Да. Я люблю тебя. А значит мне придется общаться с твоей семьей. Я понимаю это и надеюсь, что на этот раз все сложится лучше, чем тогда.
— Так и будет, обещаю, — ответила я, поднимаясь и садясь на колени к Ярославу. — Ты удивительный, Калашников.
Эпилог
Алиса
Жить в Москве мне понравилось куда больше, чем в Лондоне. Думаю, потому что рядом с Калашниковым раны сердца затягивались. Он заботливо и нежно зашивал мою душу.
Я действительно устроилась на работу в ""IGM"". Однако с Ярославом мы, как он и говорил, почти не пересекались. Но, несмотря на это, каждый вечер и каждую ночь он был рядом.
Сначала я хотела снять квартиру, но, услышав о моих планах, Ярослав рассмеялся:
— Ты серьезно, Малыгина? Мы воссоединились спустя четыре года явно не для того, чтобы ты вновь сбегала от меня!
— Но это всего лишь квартира, а не другая страна, — возразила я.
— Какая разница? Я не хочу, чтобы нас что-то разделало. Ни расстояние, ни даже одежда, — он придвинулся и положил руки на мои бедра.
— То есть ты предлагаешь мне переехать к тебе?
— Не предлагаю, а настаиваю, — он ласково заправил волосы мне за ухо.
Я не стала сопротивляться. Да и зачем? И так было ясно, что мы с Калашниковым не сможем разлучиться.
Настоящая любовь не всегда правильна, логична или осмысленна. Иногда она бывает неудобной, гонимой и осуждаемой. Но ни запреты, ни расстояние, ни время не смогут убить искренние чувства."
"Ведь настоящая любовь никогда не истончится, не исчезнет. Она, подобно затухающему костру, будет тихо тлеть в душах влюбленных, как бы ни старались ее затушить. Она ждет своего часа.
