Ярослав — мальчик из детского дома, оставленный мамой, когда ей было трудно его nuôiвать. Его мир состоит лишь из грохота тихого детского дома и слез его собственных криков. С каждым днем Ярослав осознает, что мир вне стен его мира не заинтересован в нем. Книга о том, как мальчик вырывается из своих ограничений, создавая непростые связи с теми, кто вокруг него считает его врагами, и как он learns to love in spite of everything....
Я бы тоже не был в восторге от детдомовского говнюка в своем классе, — весело заявил он.
— Ты не… Я так про тебя не думаю.
— Ну хватит обо мне, — он картинно взмахнул рукой. — Расскажи о себе, Алиса Малыгина. Какая ты?
Его вопрос ввел меня в ступор.
— Ну не знаю… Мне семнадцать, я учусь в этой школе с первого класса, у меня две старшие сестры, — начала я.
— Нет-нет, это не то, — перебил меня Ярослав.
— Не то? — растерянно спросила я.
— Расскажи, какая ты из себя. Что тебе нравится? О чем мечтаешь? Что тебя волнует?
Я подняла на него глаза.
— Больше всего на свете мне нравится поэзия, — призналась я.
— Вот, — одобрительно закивал головой Ярослав. — Ты очень хорошо рассказывала стих на литературе.
— Спасибо, — улыбнулась я. — А какое твое любимое произведение?
— Эм… Я не очень люблю стихи, если честно. Не понимаю их.
— Ну как же? В стихах столько смысла, столько любви, столько правды…
— А кто твой любимый поэт? — спросил Ярослав.
— Их много.
— Да уж… Я и половины из них не читал, — отозвался Калашников, проводя рукой по коротко стриженным волосам. — Ну, а кроме стихов, что нравится?
— Я волонтер благотворительных организаций, — с гордостью заявила я.
Лицо Ярослава вытянулось, он явно был поражен услышанным.
— Ты шутишь? — он изогнул густые темные брови.
— Нет, — ответила я с улыбкой.
— И что вы там будете делать?
— Ну как что? Общаться со стариками, угощать их, развлекать. Они там в большинстве своем очень одиноки и всегда радуются, когда мы приезжаем. Я испеку блинчики с вареньем, Семен Евгеньевич их очень любит. Говорит, что это лучшие блинчики в его жизни. Льстит, конечно, но все равно приятно.
— Малыгина, это какой-то прикол, которого я не понимаю? Какие старики? Какие блинчики? — недоумевал Ярослав.
— Да я точно тебе говорю! — воскликнула я. — Это будет четвертый раз, как я в ""Белово"" еду. Не веришь — поехали с нами!
— Куда? К старикам? — он недоверчиво покосился на меня.
— Ну, конечно! Тебе понравится, они славные! А какие смешные истории из молодости рассказывают, просто умора, — рассмеялась я.
Ярослав закусил нижнюю губу и смерил меня внимательным взглядом, пытаясь оценить, не блефую ли я.
— Ладно. Я поеду.
