Там у него в родне и артисты, и художники и кого только нет. Так что он такой не первый в роду и вообще, у его родителей другие стандарты. Главное, что бы ты был выдающимся человеком, талантом и всё такое, а как ты при этом выглядишь и ведёшь себя – это не важно. Мы тогда, конечно, этого не понимали, думали, что это наша страшная тайна и мы одни во всём мире… Как раз до того момента, когда его мать не застукала нас днём, когда мы вместо алгебры изучали тонкости петтинга.
- Чего-чего?
- Петтинг – это секс без проникновения. Как у нас с тобой.
- Тьфу, бля, нахуй, ты что несёшь! Не было у нас никакого секса! Ещё раз такое скажешь…
- Ладно-ладно, не заводись. И в душе не было, и в моей комнате не было, на уроках ты меня не лапал, и в библиотеке не зажимал и синяк у меня на плече сам собой появился.
Я скривился. Синяк у Макса и впрямь был знатный, да так, что на косяк не свалишь, ясно видно, что от укуса. В душе Макс всё через плечо мочалку перекидывал или полотенце. Почему-то мне было одновременно и херово от этого и вроде, приятно тоже.
- И что, его мать вам за такое пиздюлей не дала?"
"- Нет. Вместо этого она провела с нами воспитательную беседу на тему сексуального становления личности и попросила Антона – старшего брата Спирита – показать нам, как пользоваться презервативами.
- Ох нихуя ж себе? А он что?
- А он такой: «Что, на собственном примере?». Но конечно, выдал нам книжку с картинками, горсть презервативов, а дальше мы сами. – Макс улыбнулся мечтательно и так глаза прикрыл, что мне его стукнуть захотелось.
- Мы со Спиритом долго вместе были. Всё у нас была любовь неземная. Но потом, конечно, смелости набрались и дошло дело до секса… Не делай такое лицо. И вот тут любовь и кончилась.
- Почему?
- Потому что сразу же захотелось попробовать – а как с другими? Ну, а что ты хочешь – пятнадцать лет, а выглядел я постарше, гормоны бушуют, стояк чуть ли не круглые сутки… Ну, мы со Спиритом молодцы – не стали друг другу мозги ебать и решили вернутся к дружбе. Моё счастье. Спирит открыл в себе таланты БДСМ-щика, а это без меня, пожалуйста.
- Вот урод.
- Почему урод? У него всё исключительно добровольно, всё только по обоюдному согласию и со всеми предосторожностями. В отличии от тебя, кстати. Ты тоже, знаешь ли, подавляешь людей физически и морально, только у тебя стоп-слова нет…
Макс говорит и говорит, рассказывает о своём друге, о том, как спалился перед отцом и во что превратилась после этого его жизнь, а я смотрю на него в полумраке чердака и думаю, насколько мы с ним разные.
…- Скрывать? А зачем скрывать? Когда ты знаешь, кто ты, жить проще…
- Ну и чем тебе проще? Отец на тебя залупается, люди доёбываются. А потом как?
- Что – потом?
- Ну, после школы? Чем ты будешь заниматься?
- Не знаю…
Я взял его за руку.