Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Мой рост – метр восемьдесят с чем-то, так что я просто повисаю на последней перекладине и падаю на сидушку. Удачно. Срываюсь с места и бегу по направлению к Банни, сдирая тонкие резиновые перчатки.
– Вышло? – радостно шепчет она.
Я киваю, и мы бежим по дорожке рядом. Банни – молодчинка, это она достала гнездо, те тонкие веточки над обрывом не выдержали бы ни меня, ни Игоря, ни Вовку.
– Чего… аха… так долго, – она задыхается и я торможу, хотя тело требует бега, быстрого бега, а ещё лучше – драки.
– У него там был гость.
Сейчас мы бежали мимо автостоянки. Геннадий Валерьевич, чёрт бы его в задницу драл, чуть ли не под ручку подсаживал в огромный чёрный джип какого-то типа. Видимо, отец того самого гея. Краем глаза я заметил, что он тычет в меня пальцем. Ахаха! Нашел аттракцион для спонсоров! Я стягиваю куртку, мне жарко. Бросаю её в руки Банни и пробегаю через парковку. Самые драгоценные минуты моей жизни. Я чувствую себя сверхчеловеком. Возбуждение достигает своего пика.
Я знаю, так нельзя. А если бы все относились так друг к другу? Но что поделаешь. Во мне течёт кровь насильника. Я не могу и не хочу быть другим."
"Вот «радуга». Половина перекладин на ней отсутствует и общий вид явно говорит, что такая «радуга» должна сиять на чугунных небесах над каким-нибудь особо проклятым миром.
