Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Я не получал бы удовольствия, избивая людей, прикапываясь к их недостаткам, не получал бы кайфа, глядя на чужую панику и растерянность, и для меня не было бы самой большей радостью смотреть, как люди слушаются меня – кто по глупости, кто из страха, кто, как, например, Банни… да, из восхищения. Я бы радовался чему-нибудь другому. Может быть, я бы сладкое любил. И книжки читать. И животных. И всякую такую фигню. Но я есть, кто есть, мой отец был уродом и насильником, и мне этого вполне хватает для жизни.
Чтобы как-то отвлечься, я решил помириться с Танкистом, парнем на год младше, которому довольно сильно приложил во время последней драки.
С Танкистом я помирился довольно быстро. Он и сам уже отошёл, понимал, что я его не со зла стукнул. Стребовал с меня пачку сигарет и триста рублей, ну, а мне что, я не жадный. Я ему ещё пакет «кириешек» со вкусом сыра презентовал, которые вчера у Макса отобрал. Он пообещал в следующий раз на тренировке к нам присоединиться, тем более, такое пропустил! Уже вся школа обсуждала найденные в спортзале тела. Жаль, я сам не сбегал посмотреть, как их вытаскивать будут.
"Сегодня и физ-ра была. К физ-ре я отношусь по-разному. С одной стороны, куча народу, все в физкультурной форме – штаны и майки, все в движении, совершенно легальный шанс запустить в кого-нибудь мячом так, чтоб тот свалился… С другой стороны – наш физкультурник Григорий Николаевич. Вот уж мразь из мразей! Выродок.
