Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Помню огромные залы, мраморные лестницы, зеркала, в которых я не сразу мог найти себя. Так вот, там была картина на стекле, потом я узнал, что это называется «витраж». На нём был изображён то ли ангел, то ли святой, то ли что-то в этом роде. Не по-нормальному, а так, как на иконах их рисуют. Что я точно помню – был конец зимы. И вдруг выглянуло солнце, которого не было несколько дней, и витраж засветился. Я стоял и смотрел на эту узкую, не похожую на человека фигуру, и не мог отвести глаз. Что это было за место – точно не помню.
И, в то же время, он был моим. Весь, целиком. А я, я – его.
– Кстати, – Спирит сбавил скорость, недовольно бросив в пространство «Гибэдэдэ в засаде!», – как ни странно, но идею с суперклеем я почерпнул из рассказов Макса о тебе.
– Может и проходил, но у меня не нашли ничего, – я обнял Макса, сплёл наши пальцы.
– Я имею в виду тест на коэффициент умственного развития. Я проходил такие тесты несколько раз, результат всегда был разным, но намного выше среднего. У Макса, ясное дело, пониже…
Макс молча пнул переднее сиденье.
– В «Что? Где? Когда?» ему не играть, но, всё равно, он не такой уж круглый идиот, и, если бы не был настолько ленивым, мог бы многого добиться.
– Не собираюсь я тратить лучшие годы жизни, забивая голову всякими кошмарными знаниями. Вот состарюсь… – Макс улыбнулся, и я вдруг подумал, что Макс никогда не состарится. Другие – да, а он будет вечно молодым.
– Когда ты состаришься, ты впадёшь в полный маразм. Часть мозгов ты вытрясешь на танцполе, часть вылетит из тебя, когда ты в очередной раз неудачно прыгнешь, а оставшиеся пол-извилины будут похожи на заспиртованного червяка. Бэзмоглого чэрвяка.
Теперь уже я пнул сиденье, но Макс продолжал улыбаться и я понял, что эти двое просто привыкли друг друга подъёбывать.
– Так вот. А ты? Проходил когда-нибудь интеллектуальные тесты?"
"Мы въехали в город и теперь вообще еле ползли. Я задумался, но кроме того раза, когда меня попросили объяснить стишок, ничего не вспомнил. О чём, подумав ещё пару секунд, рассказал кучерявому.
– Бред, – он не повернулся, но я понял, что он поморщился.
