Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Помню, никому особо не хотелось возиться с отпиранием для меня душа и меня просто посылали – мол, так переживёшь, не сдохнешь. Сначала я просто обтирался влажной губкой под краном в туалете, а мой тогдашний кореш Андрей У (он был кореец или китаец, фамилия была у него такая) держал дверь, чтоб кто попало не вламывался. Потом я сломал замок в душевой. Его починили. Я снова сломал – засунул туда копеечную монетку. В итоге, все смирились и дежурный преподаватель просто начал мне выдавать ключ с тем условием, чтоб я в душе кошмаров не творил и оргий не устраивал.
Ну… Пока меня никто ни за чем непотребным в душе не застукал.
– Опять вода нихрена не горячая, – жалуется Вовчик.
– А… Да...
Действительно, сейчас вода часто течёт едва тёплая. Я стою, чувствуя, как холодные струи смывают с меня мыльные пласты. Под холодной водой мыться не так удобно, как под тёплой, мыло не мылится нифига и приходится буквально раздирать себя мочалкой. Вовчик фыркает, закрывает кран и шлёпает в сторону раздевалки.
Я бы два раза в день в душ ходил, кайф-то какой! Слышу – рядом плещется вода, ага, это Макс ещё моется. Вспоминаю, как он кутается в полотенце, доходя до душевой кабинки. Когда мы в первый раз в душ пошли, я над ним здорово поржал на эту тему, мол, девочка-целочка.
А стояк контролировать я ещё в восьмом классе научился, когда он только мне начал мешать. Не знаю, как другие, а у меня есть отличный способ для этого. Достаточно быстро вызвать в себе ощущения, которые настолько противны, что отбивают любые приятные ощущения.
