Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Старые, с обломанными планками, перила; разбитые стеклоблоки узких окон; неизменные консервные банки, зацепленные крышками за перила на каждой площадке; этот запах – грязи, курева, несвежей пищи…
А вот и моя дверь. Всё такая же, только звонок, раньше болтавшийся на двух проводках, наконец прикрепили. Я надавил на кнопку.
– Кто там? – раздался девчачий голосок.
«Кто это?» – с удивлением прошептал Макс.
– Настя, мамка дома?
– А вы кто?
– Я, бля, брат твой, Стас.
– Мне мама сказала тебе дверь не открывать! Я в милицию позвоню!
– Значит, нет никого дома.
Я треснул по двери. Она была оббита чем-то мягким, утыкана гвоздиками и меня это ещё сильней разозлило, пришлось отвести душу, пнув перила.
– Сколько времени? Щас она должна подойти уже. Что, подождём или вечером подъедем?
– Давай подождём в машине, – Максу тут явно не нравилось. – Слушай, а кто это отвечал?
– Да сестра моя сводная.
– У тебя есть сестра? А почему ты мне о ней никогда не говорил?
– А чего тут говорить.
– А… А может к тебе зайдём? Я хотел бы посмотреть, как ты живёшь. Или ты ключ не взял?
– Ключ? Да у меня никогда не было ключа.
– Почему?
– Чтоб бандитам не отдал.
Мы сидели в машине и Макс с удивлением расспрашивал меня про ключ, про то, как я здесь жил. А что я мог рассказать? Ну, да, не давали мне ключ, мать постоянно говорила, что я отдам его бандитам или бомжам. Поэтому я обычно торчал на улице или у приятелей, в основном, у Вади.
Шофёр сидел с таким видом, как будто ему похуй – ехать или стоять. Я пытался вспомнить хоть что-нибудь интересное, чтобы рассказать Максу.
