Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
На руке браслетики, запястье тоненькое, рука слабая.
– Пошли, пацан, побазарить надо.
Он что-то пищал, дёргая руку, – ну, кто, бля, так выворачивается! Ничего, и без курток не замёрзнем!
– Пасть откроешь – я тебе, падла, руку в трёх местах сломаю. Быстро сделал радостную морду, типа, мы с тобой лучшие кореша, понял?
Я надавил ему на запястье. Знаю, там есть место, надавишь – и кажется, что кости из сустава выворачивает.
Охранники на нас пялились без особого интереса – тоже мне, блин. Видно, пока кто-нибудь не заорёт «Убивают!», они и не рыпнутся.
Фух, наконец-то свежий воздух! Нет, странное это удовольствие. Макс дёрнул плечом и обхватил себя руками – знакомый, родной, любимый жест.
– Стааас, не май месяц!
– Ничего, мы недолго.
Я принялся разглядывать пацана в свете нормальных фонарей. Тьфу, вот чмо. Волосы торчат во все стороны, не знаю, лак это или что там, но выглядят грязными.
– Точно он? – мы как раз завернули за угол, там отлично светил фонарь.
– Он-он, – Макс даже подошёл поближе. – Ну, привет… Ёжик.
Ёжик? Что за хуйня?
– Какой он, нахуй, ёжик? Крыса он! – я припёр его к стене. – Давай колись, чмырдяй, куда всё дел?
– Я не... – он попытался вывернуться, я прихватил его за шею и двинул об стенку.
– Слышь, педрила, ты, кажется, не понял, с кем связался, – для пояснения я ткнул его двумя пальцами в солнечное сплетение и он скорчился от боли, а я снова двинул его об стену.
– Подтвержу, – согласился Макс. – Надо будет – нас вообще здесь не было. Соображаешь, кто ты и кто я? Кто вот он и кто мой отец? Да тебя вообще могут не найти!
Ох, нифига сейчас Макс задвинул! Прямо как в боевике! Мне сильно захотелось послать нахер этот клуб и отправиться к Максу домой, а там…
И вот этот тощий хуила мне всю малину портит.
– Колись, чушка, видишь – человек мёрзнет! Давай по-хорошему, пока я ещё добрый.
– Хуя се добрый…
Я слегка разжал руку, хоть и хотелось сделать совсем наоборот, и этот чмырь закашлял.
– Ты меня злого не видел. Так что не огорчай меня.
– Не, ну чо? Я как-то ещё по-прошлому году в одном месте тусил, подваливает ко мне такой чувак. Коктейлем угостил, тоси-боси.
