Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Я спускался вниз и охранники не узнавали меня, я бежал к гимназии – и меня не пускали! Я никогда не учился там! Я обращался к проходящим мимо одноклассникам – они меня не знали и не желали узнавать. На стоянку вырулил чёрный БМВ и я обрадовался – Спирит! Спирит должен меня узнать, мы ведь знакомы всю жизнь! Но он прошёл мимо, я попытался его догнать и не мог – вяз в воздухе.
И, задыхаясь, проснулся по-настоящему. Нет, всё на месте. Комната – моя. Я живу в своём доме и… И что?
Мне вдруг показалось, что всё, что я делал за всю свою жизнь, было настолько неважным, что, если бы какие-то внешние силы изъяли меня из этого мира (как вытаскивают намётку из ткани), ничего бы не изменилось.
For everything I long to do
No matter when or where or who
Has one thing in common too
It’s a, it’s a, it’s a, it’s a sin…
«It’s a sin», – вдруг вспомнилось мне. Почему иногда кажется, что некоторые песни – это конкретно про тебя?
Отец всё чаще заговаривал о моём будущем, спрашивал, куда же я собираюсь поступить, всё ли я выяснил и рассчитал.
На этом моменте мысли начинали спотыкаться. Странно, что сейчас всё самое плохое как-то подзабылось.
Я никогда такого не чувствовал. Я даже толком не понимал, пока не уехал. А теперь… Если искать сравнение, то это – как будто ты всю жизнь прожил в закрытом помещении и окружающий мир видел на экранах телевизоров.
