Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Тот самый. Вот из него вылез мужик, тот самый. Открыл дверцу и оттуда, с большой неохотой, просто вывалился высокий худой парень. Нууу, то, что я не сказал никому, что он гей, его не спасёт. Что за блестящие штанишки в облипочку? Что за сиреневая рубашка с вырезом? Что, блядь, у него на голове? Волосы длинные и короткие вперемешку, часть стоит дыбом и отливает синим и зелёным. Не удивлюсь, если у него и ногти накрашены. Полшколы приникло к окнам и зачесало языками. Фигушки. Моя игрушечка. Отец подал ему чемодан, он злобно рванул его и покатил за собой.
Я сидел у себя в комнате, когда вошла Банни. Новенький находился у нас уже три часа и пока его приводили к общему знаменателю и знакомили с «новым домом».
– Ну, что слышно?
Банни присела на кровать Игоря. Мы с ним соседи по комнате. Такие в интернате правила – те, кого после девятого класса не выпинывают, спят не в общей спальне, а по двое. Я бы предпочёл жить один, но иногда надо, чтоб кто-то был в комнате на всякий случай, и я выбрал Игоря. Он спокойный, вещи не раскидывает, права не качает и по ночам на меня не смотрит.
Это у меня особенность такая. Прорезалась в первый же год моей жизни в интернате. Если ночью кто-то смотрит или начинает говорить обо мне (даже имени не упоминая) – я просыпаюсь.
– Ну, короче, – протянула Банни, – мнение одно: парень – пидорас и ему не жить.
– Логично, – кивнул я. – Он ведь, и впрямь, пидарас. Его потому сюда и засунули. Интересно, он сразу плакать начнёт или сначала понтоваться будет?
– Мурат и Богдан собираются отпинать его сегодня за ужином.
– И только-то? Хрен им. Право первой ночи за мной.
– Ага, давай-давай, Люська тебе «спасибо» скажет!
Люська – выпускница, моя ровесница, крашеная блондинка и непроходимая идиотка. Девочек, конечно, бить нельзя, но приходится иногда.
